Убийца в фамильном гнезде - Яна Розова

На следующее утро меня разбудило прикосновение мокрого носа Акбея. Не открывая глаз, я узнала его запах, напоминавший мне аромат шерсти, из которого моя мама вязала нам с Веткой шарфики, смешанный с запахом свежего молока и сырых говяжьих костей. Акбей посвистывал носом, требуя внимания, ласки и защиты. Надо было вставать, чтобы выпустить его из комнаты, да и вообще, пришла пора начинать свой день.

Спустившись вниз, я поняла, что дураков общаться с милицией не нашлось.

Руслана не могла подняться с постели, чувствуя себя разбитой после событий «этой ужасной ночи, ах!».

Айземан уехал на предварительные слушания. Мы судились с одним магазином, который взял у нас продукцию колбасного цеха, а денег мы так и не дождались. Ну, ничего! Борис Игоревич свое дело знает.

Виолетта, как теперь выяснилось, ужасно боялась трупов, а археолога даже не помнила – ни в лицо, ни по имени. Тигран, понятно, тоже не помнил, не знал, не видел и не хотел…

Оксана уехала в Гродин, в женскую консультацию. Ее сопровождал нежный муж Никита.

Прибывшей группе экспертов и следователю я рассказала все, что я знала про раскопки и прочее. Подписалась под показаниями и тоже получила немного интересных сведений. У мумии нашлись документы на имя Онищенко Дмитрия Петровича, это и на самом деле был наш археолог. Он умер в результате травмы черепа, скорее всего случайно свалившись на дно ямы. А вот Айземан, повторивший полет археолога, оказался гораздо удачливее.

При дневном свете мне удалось рассмотреть и саму яму: она оказалась именно такой, какой я и увидела ее ночью при свете фонарика. Только с одной стороны камни, образовывающие стены, сходились острым углом, а противоположная этому углу сторона была завалена булыжниками, самый крупный из которых был размером с мою голову, а также песком и мелкими камешками.

Тело увезли, эксперты уехали. Я осталась.

Было около одиннадцати утра, а мой мобильный телефон не звонил. Я все время доставала его, рассматривала, крутила в руках, но звонка не было.

Кроме самого важного звонка, я ожидала и других – от Никиты, который обязательно желал общаться со мной несколько раз в день, от Оксаны, от Семена, который занимался подготовкой очередного отчета для налоговой. Но телефон молчал, хоть и был включен. Я проверила счет и, из чистой паранойи, влезла в его потроха, чтобы убедиться, что сим-карта на месте. Она была на месте.

Надо было браться за дела: встречаться с прорабом, который должен был заканчивать ремонт в нашем шашлычном дворе, ехать в колбасный цех, чтобы попробовать новый сорт колбасы и обсудить с технологом, готов ли продукт к продаже.

Илья не звонил. Вообще никто не звонил.

После всех дел, не слишком усталая, но очень взвинченная, я вернулась в усадьбу. Перекусив плюшкой с молоком, решила, что мне не стоит киснуть. Кликнув Акбея, помогавшего Зое Павловне поливать редиску в огороде за домом, я пошла гулять. Мы вышли в степь, прошлись до цветущего белым и розовым сада, за которым был пруд и рыбацкий домик. Потом мы поднялись на гору, дошли до той части, откуда был виден Гродин. Илья был где-то там…

И тогда я решила, что сейчас переоденусь, приведу себя в порядок и поеду к дому Ильи. Если он приехал в город, то надо же ему где-то остановиться?!

Возле усадебного дома, который снова, как и всегда, напомнил мне огромный торт, меня догнал охранник:

– Здравствуйте! Не смог вам дозвониться…

Я снова достала свой телефон. Он работал.

– К вам мужчина приехал, в машине ждет. Не захотел входить.

Сдерживая шаг, стараясь дышать ровно, я пошла к воротам. Маленький сквер перед домом с розовыми дорожками и фигурно подстриженными кустами показался мне невероятно большим, непроходимо огромным.

Илья был за забором, я видела его фигуру сквозь переплетение кованых копий и настырные узоры, которые так нравились деду. За спиной Ильи стояла его машина – маленькая городская малолитражка. Он тоже увидел меня издалека и сделал шаг навстречу. Проскочив сквозь будку охранника, я оказалась рядом с ним.

– Привет, – сказал он тихо. – Твой мобильный был отключен, и я…

– Включен! – чуть не закричала я. – Смотри! Наверное, номер неверный!

Но тут из будки охранника выскочил Бей. Илья изумленно рассмеялся и протянул псу руку ладонью вверх:

– У тебя афган! Палевый! Кобель! Как зовут?

– Акбей.

– Какой ты красавчик! – восхитился Илья.

Пес обежал вокруг нового человека и, видно, учуял запах Альхана, потому что отпрянул за мою спину.

– Защитник, – снова рассмеялся Илья. – Вижу-вижу, за мамочку спрятался! – Он еще раз улыбнулся моей собаке, но не мне и предложил, глядя на меня очень серьезно: – Давай съездим куда-нибудь, поговорим. Я не могу тут оставаться.

– Мне надо переодеться…

Мне очень надо было переодеться, потому что с собакой в степи я гуляю в джинсовых шортах, изготовленных методом элементарной кастрации из джинсов, потерявших вид еще два года назад. И майка на мне тоже не была слишком новой, а на ботинки нельзя было смотреть без слез.

Илья, конечно, тоже приехал не в костюме, но его джинсы, рубашка и мокасины выглядели хотя бы аккуратно.

– Не волнуйся об этом. Я знаю одно байкерское местечко, где никто не обратит внимания на твой прикид. Нам надо скорее уехать. И попроси охранника, чтобы он никому не говорил, с кем, куда и когда ты уехала.

Загнав Акбея во двор и выполнив странную просьбу Ильи, я села в его машину.