Убийца в фамильном гнезде - Яна Розова

Валерку тогда тоже избили, но ему повезло – Эля с Никитой и Костей как раз на море отдыхали. Они остались живы и целы.

Я лежал в больнице больше месяца, а когда вышел, пошел работать на кладбище, чтобы чаще бывать на могиле жены. Понимаешь, Нета, она умерла, потому что я не пришел тогда в сознание, не помог ей! Я ввязался в бизнес, чтобы почувствовать себя мужчиной, а в итоге чувствовал себя последней тряпкой. Я не смог ее защитить, я ее угробил. А перед смертью она пережила самое страшное, что может пережить женщина, – насилие и смерть ребенка, пусть и нерожденного.

К деду я перебрался, потому что старику нужна помощь с поместьем. Валерка после того, что с нами сделали, сломался. Он перестал что-либо вообще делать, стал порхать от цветка к цветку и забыл про все свои амбиции. Андрей Викторович, ну ты видела, теперь у нас Тартюф. Никитка вырос, вроде бы в помощь деду, но поместьем он заниматься не будет. Костя погиб.

А еще я очень благодарен Цирулику-старшему. Я был очень болен, а он дал мне лекарство. Очень горькое и сильное, но, приняв его, я поправился.

…Ночь спустилась на холмы и долины, а из степи доносились странные звуки, очень напоминавшие волчий вой. Говорят, где-то в округе водилась маленькая популяция степных волков. Альхан, мерзавец, похрапывая, спал. Пес не забивал свою породистую горбоносую голову глупостями о собачьем долге служить и защищать, но его за то и любили.

Мы всё сидели возле костра, и каждый из нас был погружен в свои мысли. Часы показывали почти половину второго, когда Илья скомандовал подъем. Мы сели на лошадей и двинулись в сторону дома. Я немного озябла, поэтому Илья заставил меня накинуть на плечи его рубашку, оставшись в одной футболке. Рубашка хранила тепло его тела, я с сожалением вернула ее владельцу на следующий день.

Бросив Илью в конюшне распрягать лошадей, мы с Альханом пробрались в дом через заднюю дверь вместе. Нам обоим очень хотелось есть, поэтому первым делом мы свернули на кухню. В холодильнике я обнаружила горку сосисок для Альхана и пирожки с вареньем для себя. Выпив воды из-под крана и наполнив миску пса, я пошла к себе. Альхан, хлебнув воды, побежал за мной.

Днем, решив, что мне срочно надо покататься верхом, я заперла дверь в свою комнату. Не потому, что боялась воров. Кто бы здесь воровал? Да и дорогих вещей у меня нет. Я воспользовалась замком лишь из недоверия к сквозняку, который имел привычку гулять по дому и распахивать двери.

Но, вернувшись ночью, я обнаружила, что замок оказался сломан. Войдя в комнату, я осмотрелась. Окно было приоткрыто, постель разобрана, вещи раскиданы. Все, как я оставляла.

Кто и зачем сломал замок на моей двери?

Альхан тоже внимательно изучил мою дверь. Я пожалела, что он не ищейка, которая могла бы привести меня прямо сейчас к комнате взломщика. На всякий случай я сказала псу, глядя прямо во тьму его восточных глаз:

– Ищи. Кто здесь был? Ищи!

Альхан равнодушно отвернулся от меня, потом прошел в глубь комнаты, вспрыгнул на постель, покружился на ней и плюхнулся носом в мои подушки.

– Тупица, – сказала я ему и растянулась рядом. – Конокрад…

Мне еще не приходилось спать на одной постели с собакой. Было даже интересно. Дверь я закрыла минутой ранее, подложив между створкой двери и косяком сложенный в два раза хлопковый топик.