Не жди меня, мама, хорошего сына - Владимир Колычев

— Запуталась ты, Стелла. Врешь, потому и запуталась… Надо было сразу сказать, что у Лизки с Балабакиным любовь вышла, не плавала бы сейчас…

— Надо было, — размазывая тушь по щекам, кивнула Стелла.

— Что мне с тобой сделать?

— Прости!

Она бухнулась перед ним на колени, обхватила руками его ноги. Он ощутил сильный толчок внизу живота: лакуны пещеристых тел почти мгновенно напитались кровью.

— Прощенье нужно еще заслужить.

Стелла поняла, чем она могла заслужить его милость. Но прежде чем взяться за дело, она достала из своей сумочки влажную салфетку, чтобы стереть с лица размазанную тушь. И пока она этим занималась, Матвей вспомнил, что Стелла принадлежит Волынку. Он не имел морального права пользоваться его женщиной. Нельзя обижать верных людей, даже если они полные идиоты…

— Пошла!

Матвей коленом оттолкнул Стеллу и взялся за трубку телефона. Можно было бы призвать к себе Марго, но взять ее будет не просто, возможно, даже придется применить силу.

С ней Матвей увиделся не раньше чем через два часа. Он вызвал ее к себе в кабинет, она явилась к нему в коротком платье с оголенной спиной. Высоко поднятая грудь, с трудом удерживаемая символическим лифом; красивые, открытые по всей длине ноги в босоножках с толстой прозрачной подошвой. Матвей физически улавливал завихрения сексуальной энергии вокруг ее тела. Не женщина, а оголенный провод высоковольтной линии…

— Ты по мне скучала? — небрежно спросил он, нарочно удержав себя в мягком кресле за журнальным столиком.

Марго нежно, чуть ли не влюбленно улыбнулась ему.

— Нет.

— Плохо.

Он показал ей на широкий подлокотник своего кресла. Она приняла приглашение, села рядом с ним, позволила обнять себя за талию.

И снова он ощутил толчок… Как будто и не было никакой массажистки.

— Ты должна была скучать, — назидательно сказал он.

— Если должна, то скучала… И вчера. И сегодня, но только до трех часов пополудни…

— Не понял. А потом что, не скучала?

— Потом я думала об одном молодом человеке.

— Это ты о ком? — всполошился Матвей.

— О молодом человеке… Он мне очень понравился, — спокойно, как о чем-то правомерном сказала она.

— Ты нарочно меня злишь? — догадался он.

— Нарочно? Злю?.. А вас это злит?.. Если злит, я не буду…

— А я буду…

Он положил руку на ее бедро, в надежде, что девушка расслабит плотно сдвинутые ноги. Но Марго как будто не заметила, что его рука, скользнув по внешней стороне бедра, коснулась тонкой резинки трусиков. И ноги ее не дрогнули…

— Что это за молодой человек? — ревниво спросил он.

— Милиционер.

— Что?

— Ничего… И если будете приставать, я ему пожалуюсь.

— Точно, ты надо мной издеваешься!

— Нет. Но, возможно, выдаю желаемое за действительное… Его зовут Юра, старший лейтенант милиции, из уголовного розыска…

— И что?

Другой рукой Матвей огладил ее голую спину, просунул пальцы за срез платья, продолжил движение вниз. Она никак не отреагировала на это, ничуть не расслабилась. Или ничего не замечала, или нарочно уподоблялась бесчувственной кукле…

— Он мне понравился, и я ему тоже. К нам в клуб пригласила, чтобы он на меня посмотрел… Он не придет, — опечаленно сказала она. — Я это поняла по его глазам. Ему порочная натура не нужна.

— А мне нужна.

Матвей слегка приподнял Марго, стянул с нее платье. Но был за это наказан. Девушка вырвала у него из рук платье, быстрым тренированным движением облачилась, перешла на другое кресло, села, плотно сдвинув ноги. И обиженно сомкнула губы.

— Зачем ты мне про своего мента рассказала? — раздраженно спросил он.

— Чтобы вы руки не распускали, — насмешила его Марго.

— Ты ж ему не нужна, — усмехнулся он.

— А может, и нужна… Уйду от вас, устроюсь работать в милицию…

— Чего?

— А что, у меня высшее экологическое образование.

— Какое?

— Экологическое. Новосибирский филиал института водных и экологических проблем.

— Значит, ты из Новосибирска.

— Да.

— А я из Якутска. И тоже в институте учился. В горно-геологическом. Недоучился…

Матвея отчислили с третьего курса, за мордобой. Собирались забрить в армию, но взяли на краже, впаяли срок. С этого и началась его уголовно-криминальная эпопея…

— А в Москву зачем приехала? — спросил он. — За легкой жизнью погналась?

— Почему погналась? Я и в Новосибирске танцевала. Днем учусь, ночью танцую…

— В экологическом?

— Да.

— А при чем здесь милиция?

— Есть же экологическая милиция.

— Есть… Ты что, серьезно насчет милиции?

— Нет, конечно…

— А насчет старшего лейтенанта?

— Не знаю… Может, я нарочно про него сказала, чтобы вас позлить.

— Я так и понял… Ты мне скажи, Марго, зачем ты меня динамишь? Я что, на сопливого фраера похож?

— Нет, — смутилась она.

— С огнем играешь, девочка, — угрожающе процедил Матвей.

— Но динамо не кручу. Динамо — это когда дразнят…

— А ты что делаешь?

— Но я же к вам не напрашиваюсь.

— А ты напрашивайся…

— Не хочу… Не нравитесь вы мне.

Ее голос звучал робко, но в глазах смелость. Страшно ей, но правду все-таки сказала.

— И чем же я тебе не угодил?

— Сложно сказать. Но не угодили…

— Всем нравлюсь, а тебе нет, — уязвленно покривился Матвей.

— Нравитесь, потому что мужчина интересный. А кто-то выгоду ищет…

— Ты выгоду не ищешь?

— Ищу.

— Тогда я должен тебе нравиться.

— Если с этой точки, то нравитесь…

— Тогда иди ко мне и не ломай здесь комедию…

— Приду. А что мне за это будет?

— А что тебе нужно?

— Чтобы все чаевые у меня оставались.

— И это все?

— Пока все.

Она жеманно поднялась со своего места, колышущейся походкой приблизилась к музыкальному центру, включила музыку, подстроилась в такт, жарко посмотрела на Матвея и темпераментно колыхнула бедрами…

Это был самый обыкновенный «приват», но в оригинальном исполнении. Матвей завелся на все обороты еще до того, как Марго сняла с себя платье. Когда же она осталась в одних босоножках, он с ревом набросился на нее. Но девушка совершила какой-то хитроумный финт, и Матвей сгреб в охапку только воздух.