Бросок кобры - Николай Леонов

Сыщики сварили суп из пакетиков, бутылка водки стояла на столе, ее даже не открыли, убрали назад в холодильник. Крячко мыл посуду, Гуров вытирал, о работе не говорили, обменивались пустыми замечаниями, изредка поглядывая друг на друга не без симпатии. Когда на кухне все было прибрано, перешли в гостиную, Крячко опустился в мягкое низкое кресло, Гуров расхаживал по комнате, курил.

– Благоверная грозится выписать из квартиры, говорит, что сын узнает меня только по фотографии.

– Станешь бомжем. – Гуров раздавил окурок в пепельнице, тоже сел в кресло. – Меня порой на пустом месте зашкаливает, только удивляться приходится.

Крячко понял, что начался серьезный разговор, подобрал вытянутые ноги, сел прямо.

– Смотри, какая глупость вышла. Три недели назад Петр сообщает нам, что аналитики пришли к выводу, мол, создана некая организация, занимающаяся получением долгов и ликвидирующая злостных неплательщиков. Я упираюсь в Пашку Усова, мы выходим на Сабирина, получаем некоторые результаты.

– И нам тут же обрубают руки, – заметил Крячко. – Я изначально говорил, твоя упертость в Пашку Усова – лишь упрямство и желание поквитаться.

– С одной стороны, ты прав, но обосновываешь свои выводы неверно. Усов не может стоять во главе преступной группировки по двум причинам. Она начала действовать, когда он служил еще здесь, затем сидел в тюрьме. Усов попал в уже сложившуюся структуру. Главное же, полковник милиции мелок, чтобы возглавлять такой преступный синдикат. Сегодня неплатежей десятки, даже сотни миллионов долларов.

– Сегодня они взяли два с половиной.

– Они сначала отдали мелкий куш Усову и Дурову, затем передумали, видимо, срочно понадобилась наличность. Ведь эти огромные миллионы лишь шастают между банками, сами доллары в руки не возьмешь. А повседневные расходы требуют наличных денег. Я убежден, действующие оперативники синдикату нужны. Банкиры, финансисты-консультанты имеются, политики и генералы-руководители есть, исполнителей с автоматами им поставлял Афганистан, сегодня стрелки приходят из Чечни. А среднее звено, люди, способные связать землю с верхами, в большом дефиците. Синдикату не хватает наличных денег, они лежат на земле, их нужно уметь взять. Сегодняшняя операция организована хреново, она доказывает мою правоту.

– Возможно, ты и прав. Но если так, то почему они выбросили за борт Усова и Дурова?

– Их не выбросили, а поставили на место, – возразил Гуров. – Им выдадут кусок с барского стола и скажут: “Служи!”

– Ладно, Лев Иванович! – Теперь Крячко вылез из кресла, с хрустом потянулся. – Давай расставим точки над “i”. Я не герой, у меня семья. Мы сейчас вдвоем, можем все называть своими именами. Ты говоришь – Главное управление охраны Президента. Значит, генерал Коржанов. Я человек нормальный и воевать с ним отказываюсь. Никакой войны, драки не получится, нас с тобой элементарно спустят в канализацию. Ты видел, как сбледнул с лица Бардин? А он замминистра, имеет соответствующие связи.

– Не изображай из себя труса, не получится!

– Я ничего не изображаю! – повысил голос Крячко. – Я просто нормальный человек и не ссу против ветра. Я при Брежневе и Политбюро молчал? И ты молчал! Я готов драться один против десяти. А в стопроцентную безнадегу я не подписываюсь. Ты Петра спроси! Он тебе то же самое скажет!

– Все сказал? – Гуров потер лицо ладонями, нервно зевнул.

– Тебе мало показалось?

– Я Коржанова не знаю, читал о нем, и только. Но, судя по всему, он человек умный, преданный Президенту. Генерал непосредственно с преступным синдикатом не связан. Знает о нем, закрывает глаза, но не руководит, не тот масштаб.

– А тебе заместителя генерала мало?

– Мало! Существуют вопросы, которые без санкции первого лица не решаются, – убежденно сказал Гуров.

– Это мы с тобой такие вопросы? – Крячко хотел рассмеяться, но лишь закашлялся. – Стену головой не прошибешь.

– Согласен. Но давай сначала дойдем до этой стены. Нет так нет, снова уволимся, нам не впервой.

– Дай слово. Когда мы стукнемся об нее, то отступим. Дай слово.