Бросок кобры - Николай Леонов

Крячко прошел от метро до ЦУМа в общем потоке, развернулся и направился в обратную сторону, когда в передатчике услышал ровный голос Гурова:

– Прервалась связь с машиной сопровождения, думаю, обычное разгильдяйство.

– Дай бог, – ответил Станислав. – Вижу Пашку Усова. Ты угадал, чертов гений. Он идет по нижней ступеньке от ЦУМа в сторону метро. Сопровождения не наблюдаю, возможно, он один... Хотя нет, у сквера Дуров, он с какой-то девицей... Явно провинциалочка... Усов развернулся в обратную сторону, смотрит на часы... Направился в сквер и сел на скамейку вместе с нашими.

Дальше рассказывать не о чем, “БМВ” с Сабириным, охранником и долларами не появился... Операция провалилась или не состоялась, можно считать как угодно.

* * *

“Разбор полетов” происходил в кабинете генерала Орлова.

Выяснилось, что “Москвич”, сопровождавший “БМВ” с валютой, был сбит самосвалом на Пятницкой сразу после поворота с Садового кольца. Самосвал обнаружили во дворе, буквально в пятидесяти метрах от места аварии, приметы преступников устанавливаются.

“БМВ” остановила машина ГАИ. Нашли свидетельницу, молодую женщину с ребенком, которая видела, как милиционеры в форме что-то вынимали из багажника “БМВ” и переносили в свою милицейскую машину. Машина ГАИ то ли “Волга”, то ли “Мерседес”. “БМВ” остался на месте, там же на Пятницкой, из машины, по словам женщины, никто не выходил. Что было дальше – женщина не знает, так как ушла с малышом домой. Через час “БМВ” был обнаружен поисковой группой. Сабирин и охранник были убиты выстрелами в голову, медэксперт считает, что, стреляли из пистолетов с глушителем.

Первоначально в кабинете Орлова присутствовали и представители ГАИ, и оперативники, обнаружившие “БМВ” и трупы, и врач, проводивший первичный осмотр. Заехал ненадолго помощник прокурора города, давнишний приятель генерала, Федул Иванович Драч, посидел в уголке с Гуровым и Крячко, которые ждали, когда все разъедутся.

Около шести вечера Орлов, Гуров и Крячко ели бутерброды и пили кофе, молчали, так как говорить было нечего. Розыском свидетелей занимались оперативники МУРа и райуправление, уголовное дело возбудила прокуратура, отвечать за срыв операции должны были Орлов и Гуров.

– Значит, в момент преступления Усов и Дуров находились на Театральной площади, – сказал Орлов, глядя на Крячко, – разговаривать с ними не о чем. Лева, через двадцать пять минут нам следует доложить результаты заместителю министра.

– Я уже здесь, – сказал генерал-лейтенант Бардин, входя в кабинет. – Здравствуйте, господа, сидите, вы сегодня уже набегались.

– Здравствуйте, Николай Ильич. – Гуров встал, подвинул замминистра стул. – Сегодня мы как раз в основном сидели.

Бардин работал в милиции третий год с небольшим перерывом, который произошел из-за его трений с министром. Недавно министра сменили, и генерал-лейтенант вернулся на свое место. В работе уголовного розыска Бардин разбирался поверхностно, но, как человек образованный и умный, понимал это, в профессиональные тонкости не лез, к Орлову относился с искренним почтением, так как был значительно моложе.

– В общих чертах мне ситуация известна. Что мы будем докладывать министру? Что сообщать прессе? – Бардин смотрел на Орлова. – Бандиты использовали нашу машину и форму.

– Министру, Николай Ильич, не до нас. Ему с Чечней забот хватает, – ответил Орлов. – И вопрос не в том, что докладывать, а в том, что делать?

Бардин не знал о готовящейся передаче долларов. Об операции в целом были осведомлены лишь Орлов, Гуров и Крячко. Остальные сотрудники выполняли поставленные перед ними задачи, и не более того. Орлов взглянул на Гурова, мол, посвящай замминистра в подробности, затем, смутившись, что просит поддержки у подчиненного, сказал:

– Николай Ильич, дело сложнее, чем оно выглядит.

– Догадываюсь, Петр Николаевич, – без всякой обиды ответил Бардин, – не первый год вас знаю. “БМВ” сопровождала группа оперативников, операцию проводил полковник Гуров. И что вы мне хотите сказать?

– Извините, Николай Ильич, – вступил в разговор Гуров. – Мы секретов от вас не имеем, элементарно, по-человечески бережем. Если у меня, который держит в голове одну операцию, башка раскалывается, то я даже Петру Николаевичу все до тонкости не докладываю. Мы же не компьютеры, человеческие возможности ограничены.

– Доложите коротко, самую суть, – сказал Бардин.

– Одна преступная группировка должна была передать другой преступной группировке два с половиной миллиона долларов. О готовящейся передаче знали только мы, здесь присутствующие.

– Знали и те, кто передавал, и те, кто получал. – Бардин смотрел на Гурова недовольно. – Я понимаю, конспирация, дела агентурные и прочие ваши хитрости. Но почему “БМВ” сопровождала лишь одна машина? Кстати, мне не доложили, среди сотрудников милиции жертвы имеются?

– У одного лейтенанта перелом ноги, остальные с ушибами уже отпущены домой, – ответил Орлов.

– И то слава богу. – Бардин вновь повернулся к Гурову. – Что вы думаете о происшедшем?

– Извините, Николай Ильич, – вмешался в разговор Крячко.

– Полковник! – оборвал его генерал Орлов. – Вас не спрашивают.

– Извините, господин генерал-лейтенант. – Крячко набычился. – Я хоть и младший, но имею право высказаться. У нас сейчас имеются только предположения, и заместителю министра негоже докладывать фантазии, которые порочат высших чинов нашей власти.

– А ты меня не прикрывай, я за свои слова всегда отвечаю, – сказал Гуров, задумался, решая, как сообщить о своих предположениях короче и аккуратнее.

Гуров и Бардин были ровесниками, два года назад чуть ли не приятельствовали, и, хотя дружбы между ними не получилось, относились они друг к другу хорошо. Бардин ценил Гурова за талант и принципиальность. Сыщик уважал заместителя министра за то, что Бардина власть не портила, и перед вышестоящими он не лебезил.

– Ну что ты. Лев Иванович, сосредоточился, будто с китайского на русский собираешься переводить.

– Хуже, Николай Ильич, я перевожу с оперативного на чиновничий.

– Обижаешь.

– Как говорит Станислав, – Гуров кивнул на Крячко, – что выросло, то выросло. Значит, так, получатель долларов о готовящемся нападении не знал, на место встречи прибыл и находился под нашим наблюдением. Это не может быть искусственно созданным алиби, так как получатель очень не хотел появляться на месте встречи. Передающая сторона имеет стопроцентное алиби, так как попросту убита. Я полагаю, утечка информации произошла со стороны ожидавших валюту, через сотрудников Управления охраны Президента. Убийства совершили и забрали валюту сотрудники спецслужбы, а не уголовники. Причем к преступлению не имеют отношения ни уголовный розыск, ни контрразведка.

– Я же предупреждал, – вздохнул Крячко.

– Все сомневаются, один Гуров все знает, – сказал Орлов язвительно. – Откуда в тебе столько самоуверенности?