Труп на английской лужайке - Юлия Алейникова

«А сейчас тоже что-то расследуете?»

Инспектор сделал загадочное лицо, которое не оставляло сомнений: расследуется нечто ужасное и грандиозное.

«Расскажите! – Юля состроила гримасу, долженствующую выражать любопытство, восторг, благоговение. Судя по тому, как раздулся инспектор, ей это удалось. – Наверняка это что-то невероятно запутанное! Ограбление? Похищение? Убийство?» – строчила Юля в блокноте.

Инспектор сидел с непроницаемым лицом и светился не хуже лампочки Ильича. Владелец ресторана мог бы сэкономить на освещении, если бы догадался выключить часть светильников в зале.

«Умоляю! Расскажите мне!» – продолжала увещевать инспектора Юлия.

– Это невозможно! Служебная тайна, – строго покачал головой инспектор, едва сдерживая неуместную счастливую улыбку.

Мисс Кендал тем временем хитро прищурила прелестные зеленые глаза и, лукаво улыбнувшись, погрозила ему пальчиком.

«А я знаю, чем вы сейчас занимаетесь! Я догадалась! Хитрец вы этакий! Вы расследуете это ужасное преступление в Гарте! Вся деревня только об этом и говорит!» Она была ужасно горда своей проницательностью, чем очень растрогала инспектора. Такая очаровательная наивность! Инспектор, как никогда, ощущал себя умным, сильным и неотразимым.

«Вы уже вычислили убийцу?» Рука писавшей слегка подрагивала от возбуждения.

Юля смотрела на сидящего перед ней инспектора и размышляла, сколько еще сможет разыгрывать перед ним «идеал» красоты и женственности, когда дверь в ресторан распахнулась и в зал ввалилась компания из шести человек. Шумной гурьбой они ринулись к стойке, требуя пива. В одном из вновь прибывших Юля с ужасом узнала собственного мужа.

Василий в компании Ника и его байкеров вальяжно расположился за стойкой, свысока оглядывая посетителей заведения. А точнее, проверяя, какое впечатление произвело на них его новое амплуа. Взгляд обожаемого супруга неотвратимо приближался к их столику. Юля дернула локтем, столовый нож с легким стуком упал на пол, Юля нырнула вслед за ним раньше, чем инспектор успел рот открыть.

Господи! Что же делать? Вот напасть! Юля сидела, съежившись под столом, аккуратно прикрывшись краями скатерти, и прикидывала, как надолго собирается здесь задержаться Василий и сколько ей самой позволительно просидеть под скатертью.

Не успела она найти ответ, как рядом с ее носом остановились огромные подкованные сапоги, и приятный голос Ника, поздоровавшись с инспектором, спросил, как движется дело об убийстве Шарлотты.

Сидеть дальше под столом было глупо и опасно. А вылезать – и вовсе равносильно самоубийству. Проклиная собственное легкомыслие и самонадеянность, Юля, стараясь производить как можно меньше шума и не привлекать излишнего внимания, постукивая коленками, выбралась из-под стола и на глазах официанта, едва не выронившего поднос с горячим, нырнула под соседнюю скатерть. Пару раз, наступив на чужие ноги и вызвав легкий шок у парочки посетителей своими вежливыми извинениями из-под стола, она наконец достигла выхода из зала и, приняв вертикальное положение, бросилась к туалету.

К столу она вернулась лишь спустя пятнадцать минут, когда рев мотора возвестил о том, что утолившая жажду банда байкеров покинула заведение.

Инспектора она застала в страшном волнении. Он попеременно то заглядывал под скатерть, то озирался по сторонам. Вероятно, предполагая, что рано или поздно произойдет чудо и его дама вновь появится под столом так же загадочно, как и исчезла оттуда.

Появление Юли самым прозаическим образом со стороны туалета его несколько обескуражило, но радость все же пересилила удивление. Он списал свою невнимательность на неожиданное появление Ника, и вечер продолжился.

Инспектор пребывал в благостной эйфории, но продержится ли она до конца вечера? Теперь каждый хлопок входной двери заставлял ее подпрыгивать чуть не на метр. А от собственной приторной сладости у нее уже во рту першило. Хорошо хоть говорить не приходится. Впрочем, мышцы лица уже тоже судорогой сводит от всей этой дурацкой пантомимы. Она умудрилась вернуть инспектора к интересующей ее теме и теперь ждала ответ на свой главный вопрос.

– Скажем так, у нас есть подозреваемый. – Инспектор многозначительно подвигал бровями.

Вот теперь интерес Юли стал искренним и горячим. Всплеснув руками, она едва не выкрикнула «Кто он?», но вовремя прикусила язык, издав лишь неопределенный гортанный вскрик.

«Кто он?» – начирикала она на бумаге.

– Пока это тайна. Тайна следствия! – самодовольно заключил Хоггарт.

«Ну, хотя бы намек! Это женщина или мужчина?» Юля приподняла брови, собрав их жалобно домиком.

Инспектор непреклонно покачал головой. Юля надула губки, судорожно соображая, с какой стороны подойти.

«Ну, хотя бы за что ее убили? Из-за любви? Из-за денег? А может, она знала какую-то тайну?»

– Учитывая возраст покойной, любовь можно смело исключить! – чуть улыбнулся инспектор.

Успокоил! Ее любовь, возможно, и исключается, ну так это и так было понятно, а тайна чужой любви? Юля с трудом подавила раздражение, написала следующий вопрос.

«Значит, деньги?»

Инспектор загадочно закатил глаза. Напоить его, что ли? Так ведь наверняка он не пьет. Отпадает. Ладно, прибегнем к древнему испытанному способу.

Юля демонстративно потеряла интерес к собеседнику и уставилась в окно, на залитую желтоватым светом фонарей улицу и веселую компанию молодежи, остановившуюся за окном. Свою левую руку она безжалостно отобрала у инспектора.

Инспектор заерзал. Сперва он неуверенно кашлянул. Потом попытался поймать ее взгляд. Потом робко потеребил ее пальчики, но руку тотчас отдернули. Билл Хоггарт волновался все больше. В принципе, мисс Кендал вела себя самым обычным для женщин образом. Вначале пыталась добиться желаемого всеми возможными способами, а когда это не удалось, тут же надулась. Ничего нового для инспектора в этом не было. Подобные фокусы он наблюдал миллион раз. Новым было только то, что в этот раз он купился, как мальчишка. Понимая, что происходит, он все равно из последних сил стремился загладить свою вину и хоть как-то реабилитироваться в глазах загадочной и неотразимой мисс Кендал.

Он вновь взял ее руки в свои и дождался, пока она все же взглянет на него. Потом невероятно серьезно и проникновенно сказал:

– Джулз, я действительно не могу вам сказать, кто это, пока следствие не завершено. Как бы мне этого ни хотелось. В противном случае я могу потерять работу, а преступник уйдет от ответа.

Юля снова обиженно опустила глаза.

Инспектор вздохнул.

– Хорошо. Я открою вам часть тайны. – Юля сверкнула глазами, так что инспектор Хоггарт на пару минут растерял свои мысли, а заодно и речь, а его сердце пропустило два удара. – Главным мотивом преступления были деньги. Но это все, что я могу сказать. – И он поднял руки вверх и в стороны, словно готовился отпрыгнуть от нее, если она попытается вытряхнуть из него еще хоть что-нибудь.