Чернильные ночи – янтарные дни - Ольга Баскова

– Захватчики! – пискнул кто-то.

Генеральный директор Юрий Петрович не повел и бровью.

– О захвате никто не говорит. Впрочем, я готов сейчас все объяснить. Выслушайте внимательно, а потом зададите вопросы. Я арендую помещения в вашем доме и плачу огромные деньги горисполкому. Мне хотелось бы за те же самые деньги облагородить фасад дома, поменять трубы, сделать мелкий ремонт. Потом со временем я буду делать мелкие ремонты и в квартирах. Например, я знаю, что квартира одной из наших жиличек не газифицирована, и готов помочь ей в этом.

– Знаю, как ты хочешь помочь, – отозвалась эта самая жиличка, долговязая тетя Соня. – Я тебе сказала: проведи мне газ сверху, а ты снизу хочешь. И подвалы наши отдай. Ты их тоже арендуешь, так будь добр, выплати нам эти деньги. Это, между прочим, законом положено.

Все подхватили:

– Вот именно. Почему вы не выплатили нам за подвалы?

Юрий Петрович поднял руку.

– Внимание! Вы, наверное, не в курсе, и я считаю своим долгом вам кое-что пояснить. Подвалы были выкуплены до меня сыном председателя горисполкома, который организовал на их месте фотомастерскую. Когда она оказалась нерентабельной, он продал ее и сдал помещение в аренду. В настоящее время собственник подвалов не я, а тот же горисполком. И напрасно вы уже со мной четыре года судитесь, – обратился он к тете Соне. – Судитесь с горисполкомом.

Она фыркнула:

– Вот еще. Кто же будет судиться с горис-полкомом? Я что – ненормальная? И я вам заявляю: не подпишу ваши проклятые бумажки, пока вы не проведете мне газ как я хочу и не выплатите деньги за подвалы.

– Извините, вы хотите, чтобы вам провели газ или хотите судиться? – поинтересовался Саша.

Тетя Соня бросила на него злобный взгляд.

– И газ хочу, и судиться хочу.

Помощник Юрия Петровича посмотрел на Галину Ивановну и покрутил пальцем у виска. На его счастье, никто этого не заметил. Инициативу тети Сони перехватил Валерий Андреевич, который уже успел отхлебнуть из стоявшей с ним рядом бутылки водки:

– Вот вы тут вроде складно говорите, а все равно позвольте вам не поверить. Вы предприниматель и во всем ищете выгоду. Вот и скажите честно, в чем вы видите выгоду.

Юрий Петрович вздохнул.

– Я же сказал: аренда большая. Мне и было бы выгодно бросить ее на дом.

Сосед покачал головой.

– Не верю. Граждане дорогие, и вы ему не верьте, потому что это все натуральное вранье. А какая выгода на самом деле – я вам объясню. Как только мы подпишем нужные бумаги, он захватит наш дом, продаст квартиры, а нас расселит на окраине города. Я читал про такие случаи.

– Или квартплату втрое завысит, – поддакнул военный. – Говорите честно, что от нас хотите.

Юрий Петрович еще раз попытался объяснить, но его никто не слушал. Раздавались возгласы:

– Под суд его вместе с Галкой.

– А зачем ты Галке деньги отвалил, если тебе нет тут выгоды?

Хозяин магазина перевел дух и снова обратился к толпе:

– Галине Ивановне я не давал ни копейки. Это недоразумение.

– А откуда у нее машина и дом? – поинтересовалась тетя Соня.

Юрий Петрович закусил губу.

– Но почему я должен знать, откуда у нее дом и машина? Я повторяю: от меня она не видела ни копейки.

Военный злобно поглядел на него, словно говоря: так мы тебе и поверили. Валерий Андреевич встал со стула и вышел на середину.

– Люди, – начал он проникновенно, – не поддавайтесь на провокации этого человека. Он загонит нас в кабалу.

– А если не загонит? – полюбопытствовал Пименов.

– А если не загонит, то мы с вами, молодой человек, будем платить за всех жильцов, потому что, кроме нас, все они тут голь перекатная, – подхватил Валерий Андреевич. – Пусть все остается по-прежнему. Никакого ТСЖ нам не нужно.

– И пусть каждый сам за себя, – вставил журналист.

Сосед улыбнулся.

– Вот именно – сам за себя.

Первым человеком, кому не понравилась эта фраза, оказалась тетя Соня. Она окинула Валерия Андреевича злобным взглядом и произнесла:

– А газ кто мне проведет?

Ей вторил отставник:

– А третий этаж кто мне построит?

Рыжая дама из соседнего подъезда тоже пришла в себя:

– А кто мне ремонт сделает? У меня его не было, между прочим, с пятьдесят второго года. – Она так выразительно посмотрела на Юрия Петровича, что он вздрогнул и буркнул:

– Вы на меня намекаете? А почему я должен вам делать ремонт?

Дама улыбнулась и твердо ответила:

– А потому что вы богатый.

И снова его помощник покрутил пальцем у виска. Галина Ивановна смеялась почти в голос. Саша поднял руку.

– Так что мы решили?

Хозяин встал и сплюнул в сторону.

– Я сам решил: никакого ТСЖ не будет. Не с кем, – добавил он тихо.

Рыжая дама встрепенулась.

– А ремонт? Вы мне не ответили.

– Сами делайте. – Юрий Петрович подхватил стул и направился в офис. Все молча проводили его глазами и уставились на Галину Ивановну.

– И это все?

– А вы что хотели? – торжествующе улыбнулась Пименова. – В принципе это правильно. Каждый сам за себя.

К ней подошел Валерий Андреевич.

– Учти, Галя, если узнаю, что ты подделываешь подписи, тут же подаю в суд.

– Отвали, – отозвалась мать. – Я сама подам на тебя в суд за клевету.

Когда все разошлись, они с Сашей направились в офис Юрия Петровича. Он уже собирался ехать домой и складывал бумаги в портфель.

– Ничего не получилось, – печально сказала ему Галина Ивановна. – Видите, как наши настроены?

– У вас не дом, а какой-то филиал психбольницы, – заявил предприниматель. – И, честно говоря, я рад, что ничего не получилось. С такими только свяжись. Да я сомневаюсь, что и горис-полком от своих денежек откажется. В общем, пусть все остается по-старому. – Он пожал руку женщине. – А вам спасибо за поддержку. Еще и вы пострадали ни за что ни про что.

Галина Ивановна улыбнулась.

– Не за что.

Они медленно пошли к подъезду.

– Мама, ты сегодня ночуешь здесь или поедешь со мной в дом? – поинтересовался Пименов.

Женщина задумалась.

– Да, пожалуй, останусь, если ты не возражаешь. Холодильник у тебя полный, с голоду не умрешь. А завтра мне на дежурство, так отсюда ближе.

Он поцеловал ее в щеку.

– Тогда я поехал.