Чернильные ночи – янтарные дни - Ольга Баскова

Мы согласились пойти с ним. Разумеется, ситуацию нужно было разрулить до конца. И, ты знаешь, начальник оказался прав.

– Кто же и зачем поднял эту бучу? – поинтересовался Маратов.

Саша пожал плечами:

– Мои коллеги решили, что тут не обошлось без так называемых ВИП-персон, которые в настоящее время ждут там суда, наподобие депутатов и криминальных авторитетов. В общем, с нашей стороны претензий к изолятору не нашлось, – пояснил Пименов.

Они уже въехали в областной центр, и машина запетляла по узким улочкам. Вскоре показалось серое двухэтажное здание, скрытое за забором с колючей проволокой. Молодые люди вышли из машины, и Андрей уверенно зашагал к нему.

– Подожди здесь. – Он вошел в дверь, выкрашенную коричневой краской, оставив журналиста одного.

Мысли Саши снова завертелись в прежнем направлении. Сейчас он потратит время на беседу с этим Лепишевым, а даст ли это необходимый результат? Послезавтра Степанов потребует отчета. И если Пименов не найдет оружие против этого вымогателя, ему придется туго.

На ступеньках показался Маратов и помахал ему рукой:

– Пойдем.

В который раз журналист по серым коридорам прошел в комнату для свиданий.

– Десять минут, – предупредил конвойный, покидая их. Войдя в комнату, журналист не сразу заметил худого угловатого парня с испуганным лицом.

– Знакомьтесь, это Влад, – представил его Андрей. – А это, Влад, человек, который хочет поговорить с вами.

Лепишев сжался:

– Кто вы?

– Я журналист Александр Пименов, занимающийся расследованиями, – представился Саша. – Недавно я столкнулся с вашим делом, случайно, – подчеркнул он, – и оно меня заинтересовало.

Влад поморщился:

– А я не вижу в нем ничего интересного и прошу: помогите восстановить справедливость. Я никого не убивал.

– Вот и я так считаю, – кивнул Пименов. – Но все же вы еще раз должны повторить свой рассказ о том, как все было. Для меня, – добавил парень.

Лепишев бросил взгляд на Маратова:

– Это необходимо?

Тот наклонил голову:

– Да.

Влад развел руками:

– Тогда делать нечего. Слушайте. На протяжении месяца кто-то пытался внушить мне, что моя жена изменяет мне с хозяином. – Он хотел продолжить, но Саша остановил его:

– Вам звонили на мобильный?

– Да, с неопределяющегося номера, – пояснил заключенный.

– Мужчина или женщина?

– Женщина, – ответил Влад. – Она еще сказала, что является подругой Тани, но больше не может смотреть, как Таня обманывает меня. Правда, эта женщина пыталась за нее заступиться и говорила: во всем виноват Маревич. Дескать, он, используя служебное положение и безработицу в городе, принуждает их спать с ним. Я много раз срывался с работы и просил за это прощения у напарника. У нас обычно мало клиентов, но бывает наплыв, когда работы хватает на двоих, и он трудился за меня. За все время мне не удавалось подловить их, пару раз я срывался на скандал, однако Таня меня успокаивала. Я любил ее и люблю, – заявил Лепишев. – И теперь больше, чем когда-либо, верю в ее невиновность. Она, сама того не подозревая, тоже оказалась пешкой в чужой игре. В тот день опять позвонила женщина. – Кадык ходил на его тонкой шее. – Она убедила меня приехать и прихватить любовников на горячем. И я, дурак, послушался. – Он вытер пот, обильно катившийся по лицу. – Побежал в этот проклятый отель… Администратор Ирка, вобла сушеная, пальцем тычет на кабинет хозяина: мол, там они. Ну, я туда и вломился. Смотрю: сидят оба за столом, и Аркадий какие-то бумаги читает. Я слова не успел сказать, но, наверное, Таня по моему лицу все поняла. Издала такой истошный крик и убежала. А Маревич встал из-за стола и направился ко мне:

«До каких пор вы будете мешать нам работать?»

Я открыл рот, чтобы все объяснить, как вдруг меня кто-то огрел по башке, и я вырубился. Очнулся – лежу возле тела, кровь Аркадия уже меня испачкала, а в руке – пистолет. Только хотел его на пол бросить – тут полиция и подоспела. В общем, скрутили меня, отвезли в отделение, и следователь Поленов мне по полной предъявил. Я ему пытаюсь рассказать, как все было, а он свое: «Есть пистолет – какие еще нужны доказательства?» Разумеется, в отеле подтвердили, что я Таньке угрожал и постоянно туда бегал, супружницу ревновал. Но это еще ладно… Не все в жизни приводят угрозы в исполнение. Мой напарник по бензоколонке, Вадик Правдин… Вот от кого не ожидал… Целую историю сочинил про какую-то иномарку, якобы приехавшую на бензоколонку, чтобы мне оружие привезти. Да не стал бы я оружие доставать, даже если бы Таньку с ним застукал… Ну, набил бы ему морду, жену бы заставил уволиться – и конец. – Влад замолчал.

Молчали и адвокат с журналистом. Заключенный первым нарушил тишину:

– Ну не убивал я его, товарищ журналист. Правда, доказательств у меня нет. Если бы вам эту гниду расколоть, напарничка моего Правдина. Пусть бы признался, сколько ему заплатили, чтобы он дружка на нары упек. Найдите его, Андрей Павлович.

Адвокат скривился.

– Я же говорил…

Саша повернулся к Маратову.

– Ты искал этого Правдина?

Андрей хмыкнул.

– А как ты думаешь? Да я первым делом ринулся на эту бензоколонку. На наше несчастье, Правдин уволился сразу после того, как дал показания, и уехал в неизвестном направлении. Дома говорят: собрали чемоданы и укатили всей семьей. Впрочем, думаю, на суде он появится. А сейчас тот, кто хочет посадить моего клиента, заботится, чтобы все звенья цепи сработали.

Пименов обхватил голову.

– Что же делать?

Маратов пожал плечами.

– Я настаивал на суде присяжных, но получил отказ. Этот суд давал надежду, что расследование по делу будет продолжено. Теперь у меня остался последний козырь – напирать на убийство в состоянии аффекта. В таком случае много не дадут.

Лепишев оскалился.

– Меня и этот вариант не устраивает. Я никого не убивал, понимаете? Никого. И не собираюсь сидеть за то, чего я не делал.

В комнату заглянул конвоир.

– Ваше время истекло.

Лепишев встал.

– Веди меня в камеру, начальник. Мне там как-то спокойнее. До свидания, товарищи. А все-таки хорошо, что у нас нет смертной казни. Еще бы и расстреляли ни за что ни про что. – Он махнул на прощание рукой.

Журналист и адвокат пошли к выходу.

– Что будешь делать? – поинтересовался Саша.

Андрей развел руками.

– Просто ума не приложу. Кроме жены, у меня нет ни одного свидетеля, а у прокурора их будет полно. Да и Татьяна не все видела. Этот бой я проиграю.

Пименов взял его за локоть.