И целой обоймы мало - Сергей Донской

Заурчал мотор. Джип тронулся с места и покатил вперед, сохраняя скорость быстро идущего человека. Бондарь снова огляделся по сторонам, опасаясь подвоха. Никого. На поросшем травой откосе, разделяющем мостовую и стену, высилось несколько елей, но они находились слишком далеко, чтобы принимать их во внимание. И все-таки береженого бог бережет. Если подозрительные субъекты захотели, чтобы Бондарь стоял именно в ста метрах от «Мазды», значит, у них имелись на то основания. Если у них имелись на то основания, то нелишне спутать им карты. Хотя бы слегка. На всякий случай.

Рассудив так, Бондарь двинулся навстречу джипу. Пять метров… десять… пятнадцать…

Фары, тлеющие двумя оранжевыми угольками, вспыхнули, словно глаза гигантской кошки, увидевшей добычу. Визг стираемых об асфальт шин слился с ревом запущенного на полную мощность мотора. И все же джип не успел разогнаться до той скорости, которая бы позволила ему сшибить Бондаря, как тяжелый шар сметает кеглю в желобе боулинга. Ему не хватило тех семнадцати метров, на которые сократилось расстояние до живой мишени.

Бондарю было не до расчетов. Как бы то ни было, а джип мчался на него быстро, слишком быстро, чтобы обдумывать свои действия. Убегать или искать спасения на газоне было бессмысленно. Шестое чувство велело Бондарю подпрыгнуть, и он подчинился. Это произошло непроизвольно.

В момент прыжка джип находился в двадцати пяти метрах от взвившегося в воздух Бондаря. В следующую секунду его подошвы соприкоснулись с массивным капотом. Последовал второй прыжок, за время которого черная крыша успела промелькнуть под ногами.

Правда, восхищаться собственным проворством не пришлось – за взлетом последовало падение. Приземлился Бондарь с высоты, превышающей человеческий рост. Несмотря на спружинившие колени, подошвы обожгло резкой болью, словно асфальт, с которым они соприкоснулись, был раскаленным.

Сказались последствия сидячего образа жизни.

Екнула лягушкой селезенка, сердце ударилось о ребра. Кувыркнувшись головой вперед, Бондарь кое-как вскочил на ноги и побежал, налегая всем корпусом на сделавшийся упругим воздух. Спасительная «Мазда» приближалась не так быстро, как нарастал позади рев развернувшегося джипа. Жаркая волна, которую он гнал перед собой радиатором, коснулась спины Бондаря.

Оттолкнувшись от мостовой, он ускользнул из-под самого носа преследователей, вытянувшись в отчаянном боковом броске вратаря, прикрывающего нижний угол ворот. Бампер слегка зацепил каблук Бондаря, но он благополучно упал на газон, разминувшись с рокочущей черной смертью.

Джип пронесло по инерции дальше. Тех секунд, которые потребовались водителю для разворота, как раз хватило Бондарю, чтобы достичь «Мазды».

Он рванул на себя правую дверцу. Джип уже приближался, явно намереваясь протаранить хлипкую иномарку сзади. Нырять в салон было бессмысленно. Бондарь присел, готовясь к очередному кульбиту, но в последний момент замер, удержавшись за дверцу.

Безумная коррида закончилась так же внезапно, как началась. Вместо того, чтобы попытаться опрокинуть «Мазду» на Бондаря, водитель джипа сбросил скорость и, вильнув, чинно проехал мимо.

Загадка такого странного поведения объяснялась предельно просто.

Оторопело глядя вслед джипу, Бондарь увидел еще одну машину, приближающуюся оттуда, где он недавно поджидал Линдиных дружков. Фиолетовый маячок на крыше белых «Жигулей» появился как нельзя вовремя, но, заглянув в салон «Мазды», Бондарь вспомнил поговорку «из огня да в полымя».

Стараясь не суетиться, он сунул в рот сигарету. Зажигалку пришлось придерживать обеими руками, хотя не ощущалось ни малейшего ветерка, который мог бы помешать процессу прикуривания. Грудь Бондаря все еще тяжело вздымалась после пробежки, а руки ходили ходуном от пережитого стресса. Тем не менее он заставил себя принять расслабленную позу, облокотившись на крышу «Мазды». К тому времени, когда патрульная машина поравнялась с Бондарем, он сумел даже выпустить относительно правильное кольцо дыма, колышущееся в неподвижном воздухе душной ночи.

– Что делаем? – спросил сидящий за рулем милиционер в форменной рубашке, но без фуражки. Лицо у него было мальчишеское, а взгляд – тяжелый, как у повидавшего виды старика.

– Отношения с подругой выясняем.

Бондарь похлопал рукой по фиолетовой крыше «Мазды», мысленно благословляя того неведомого умника, который первым придумал тонировать стекла автомобилей. Пока милиционеры приближались, они могли заметить сидящую за рулем Линду, но теперь она была скрыта от их взглядов.

– Другого места не нашли для выяснения отношений? – строго поинтересовался второй милиционер, выглянувший из-за плеча водителя.

– Ты баб не знаешь? – печально удивился Бондарь. – Место у них только одно. То, куда вожжа попадает.

– Ах-ха-ха, – пролаял страж порядка, утапливая педаль газа.

Рубаха взмокла на Бондаре – хоть выкручивай. А перепачканная она была – хоть выбрасывай. Хотя собственный внешний вид волновал Бондаря в последнюю очередь.

Не торопясь соваться в машину, он убедился в том, что его оставили в покое как нарушители законности, так и ее блюстители. Сунул в карман тщательно затушенный окурок. Опустил закатанный рукав испорченной сорочки, протер белой манжетой ручку дверцы. Наконец, заглянул в салон.

Линда сидела, не подавая признаков жизни, и это было не так уж плохо. Потому что если бы она вдруг вздумала их подавать, то это было бы уже из области ужасов. Потрясающий сюжет для создателей сериала «Ожившие мертвецы», но чересчур эмоциональное переживание для человека, недавно вырвавшегося из лап смерти.

Беглый осмотр покойницы не выявил каких-либо признаков борьбы или сопротивления. Вначале уединившиеся в «Мазде» просто мирно беседовали. Один мужчина занял место позади Линды, второй сидел рядом. Он-то и оглушил ее расчетливым ударом в висок – вмятина от перстня не кровоточила, хотя характерное синюшное пятно присутствовало.

Пока Линда пребывала в отключке, мужчины забрали из машины ее документы и сумочку.

«Жаль, – подумал Бондарь, распрямляясь, – чертовски жаль. Теперь мне ни за что не выяснить, кому она звонила перед смертью».

Мобильный телефон, хранивший в электронной памяти последних Линдиных абонентов, исчез. Правда, Бондарь запомнил номер джипа, но заниматься частным сыском в чужом городе было бы верхом самонадеянности. Тем более что очень скоро должна была начаться охота за самим Бондарем, которого видели возле «Мазды» с сидящим внутри трупом.

Словесный портрет. Фоторобот. Ориентировка всем постам.

Ах, как некстати!

Стремительно шагая вдоль кремлевской стены, он с горечью подумал, что Линда не прожила даже тех десяти лет, которые он ей мысленно отмерил. Умерла раньше, чем узнала, каково это – соскакивать с иглы и подсаживаться на нее снова и снова. Может, так оно к лучшему? Линда не загнала в могилу отчаявшихся родителей, не выбросила в мусорник новорожденного уродца, не заразилась СПИДом, не угодила за решетку.