Олимпийский чемпион - Фридрих Незнанский

«Дежа вю», – подумал Гордеев, отступая на шаг.

Испепеляя адвоката полным негодования взглядом, дама прошагала в номер.

Гордеев поплелся за ней, усилием воли стряхивая с себя остатки сна.

– Еще раз, как вас зовут? – промямлил он, изучая незнакомку.

Дама ожидала этого вопроса. Вынув из сумочки паспорт, она открыла его на нужной странице и ткнула под нос Гордееву.

– Меня зовут Ирина Васильева, – отчеканила она. – И мне оч-чень хотелось бы знать, кто уполномочил вас вести защиту моего мужа?

«Ну вот, здрасте вам, приехали, – подумал Гордеев, глядя на штамп в паспорте. – Еще одна жена. Это становится интересным».

Гордеев изучил паспорт и вернул его хозяйке. На всякий случай повнимательнее вгляделся в ее лицо. Женщина без сомнения была та же, что и на вклеенной в паспорт фотографии.

Короткая модная стрижка, волосы выкрашены в цвет баклажана. Миндалевидные карие глаза, пухлый рот. Красива. На вид – лет тридцать пять. Одета элегантно.

Между ней и той, второй Ириной Васильевой, которая осталась в Москве, чувствовалось даже едва заметное сходство.

Гордеев едва головой не помотал, рассеивая галлюцинации. Жена Васильева! И, судя по штампу в паспорте, они поженились семь лет назад.

– Здесь какое-то недоразумение, – пожал плечами Гордеев. – В Москве со мной говорила другая Ирина Васильева.

– Вы видели ее паспортные данные?

– Разумеется.

– Но это была не я?

– Разумеется, не вы.

– Хотя бы этот факт вы не отрицаете, – победно усмехнулась дама.

Она вынула из сумочки квадратную коробку сигарет и закурила. На среднем пальце ее правой руки сверкало широкое обручальное кольцо с бриллиантовой осыпью.

– Моего мужа уже защищает лучший адвокат в городе, – объявила жена. – Мы специально не стали обращаться к приезжим знаменитостям. Местный адвокат знает всю подноготную ситуации, все тончайшие нюансы. Дело моего мужа без сомнения политическое. Вы согласны?

– М-м-м, – пробормотал Гордеев.

Дама иронично дернула бровью.

– Вы даже не разобрались в ситуации… Тот, кто вас нанял, обманул вас, и сделал это нарочно. Моего мужа подставили, это трагедия семейная. Брат моего мужа – вы слышали о нем? – он ужасный человек, он просто сумасшедший. Он не отвечает за свои действия. Его использовали, чтобы погубить моего мужа. Вокруг нашей семьи сплетен самый настоящий заговор. И вот теперь только самозванца адвоката нам недоставало.

– Ну, самозванцем меня называть – это слишком, – усмехнулся Гордеев. – У меня есть соглашение на ведение защиты.

– А как бы вы на моем месте реагировали? – вспылила дама. – С кем вы сегодня уже успели поговорить?

– Со следователем. Он, кстати, ничего не сказал о том, что у Васильева есть уже адвокат.

– С Габышевым? – скривила дама губы. – Габышев службист и идиот, ему свиней пасти, а не в прокуратуре работать.

В душе Гордеев согласился с подобной характеристикой «важняка», но единомыслие по поводу Габышева всей ситуации не проясняло. Наоборот, все только запутывалось.

А дама говорила и говорила. Она советовала Гордееву уезжать, извинилась перед ним за ложный вызов, немного пошутила. Вертя в длинных пальцах кредитную карточку, поинтересовалась о сумме гонорара и пообещала Гордееву денег.

– Но постойте, может быть, завтра я встречусь с вашим адвокатом, мы с ним обменяемся мнениями? – предложил Гордеев.

– Нет, ни в коем случае! Я не хочу, чтобы вы участвовали в этом деле. Поймите меня правильно, как я могу вам доверять? Вас наняли враги моего мужа, те, кто организовал всю эту историю с покушением. Мы довольны своим адвокатом и не намерены прибегать ни к чьим посторонним услугам. Вы должны завтра же уехать.

Гордеев задумался. Его беспокоила какая-то нестыковка, но что конкретно – он не мог понять.

– Не о чем тут думать, – настаивала дама. – Вас провела авантюристка, это неприятно. Вы потратили свое время и усилия, я согласна компенсировать вам моральный ущерб… Возвращайтесь в Москву, вот и все.

– Да, наверное, я так и сделаю, – согласился Гордеев, чтобы побыстрее закончить разговор.

– У вас просто нет другого выхода, – ответила дама.

Ночью, во сне, Гордеев вспомнил, какое несоответствие в словах жены Васильева сбило его с толку.

Он проснулся с холодной испариной на лбу. В голове звучала фраза: «Мне рассказал о вашем приезде Старосадский»… Ей рассказал о приезде московского адвоката Старосадский…

Хотя Гордееву не снился кошмар, он весь вспотел. Сейчас его бил мелкий озноб. Он зажег торшер, дотянулся рукой до саквояжа, вынул из него чистую футболку.

«Старосадский тоже мне сказал, что узнал о моем приезде от Ирины… От какой из Ирин? И какую Ирину я оставил у себя дома в Москве?»

Гордеев переоделся и согрелся. Посмотрел на часы и прикинул, сколько сейчас по московскому времени? Выходило, что в Москве около семи утра.

Он накинул одеяло на плечи и подсел к телефону. Набрал номер своей квартиры в Москве. Долго вслушивался в звонки. Никто так и не подошел к трубке. Чувство тревоги и неопределенности охватило Гордеева.

В эту ночь он больше не смог уснуть.