Олимпийский чемпион - Фридрих Незнанский

Набрав номер облпрокуратуры, подсказанный городской телефонисткой, Гордеев услышал раздраженный вопль, которым вскрикивает кошка, когда наступаешь на нее в темноте: «М-да-а!»

Гордеев вежливо представился, терпеливо объяснил цель своего звонка и попросил связать его с «важняком» Николаем Николаевичем Габышевым, который должен был вести дело Александра Васильева.

– Минуточку, щас посмотрю, – ответил голос.

Минуточка растянулась до неприличия. Гордеев успел выкурить сигарету и посмотреть сводку местных новостей по региональному телевидению. Результатом его терпения оказались неожиданные прерывистые гудки – связь прервалась.

Он перезвонил, снова вежливо представился и напомнил о Габышеве.

– А вы не по тому номеру звоните, – ответила девица. – Набирайте… – далее последовало нечленораздельное бормотание и снова гудки.

Эти телефонные переговоры навевали воспоминания о талонах на водку и сахар и перестроечных монологах советских сатириков.

«И в третий раз ходил мужик за елкой», – подбодрил сам себя Гордеев, нажимая кнопки телефонного аппарата.

– Мужчина, вы что, глухой? – прикрикнула на него девица. – Мне что, делать больше нечего, как тут с вами разговаривать? Я же вам говорю, звоните…

Она наконец более или менее четко продиктовала нужный номер.

Гордеев позвонил и туда, и в другие места, долго говорил с разными людьми и записывал в свой блокнот номера нужных телефонов. Наконец он нашел следователя и даже добился предварительного согласия Габышева встретиться с ним сегодня в три часа дня в прокуратуре.

Гордеев бросил трубку и расслабился: «Уф!» Откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову. Подумал: «Чем бы заняться? Пообедать, что ли?» До встречи с Габышевым оставалось чуть больше трех часов.

В этот момент в дверь его номера постучали.

Гордеев удивился, увидев на пороге незнакомого молодого человека.

– Юрий Гордеев? – спросил молодой человек.

– Да.

– Здравствуйте. – Незнакомец протянул Гордееву руку. – Очень рад с вами познакомиться. Я Андрей Старосадский, возглавляю предвыборный штаб Васильева.

– Добрый день. – Гордеев пожал протянутую руку. – Проходите. Как вы нашли меня?

– Ира предупредила о вашем приезде, – усаживаясь в кресло, объяснил гость.

На Гордеева фамильярное обращение «Ира» к жене Васильева почему-то произвело плохое впечатление.

«Хотя чего я жду? Чтобы он называл ее по имени-отчеству или сугубо по фамилии?»

– Вы давно знаете Васильева? – поинтересовался он.

– Да, – подтвердил Старосадский, – мы с Сашей друзья, соседи, товарищи по борьбе, коллеги по работе и все в таком же духе. Съели вместе не один пуд соли.

И эта фамильярность снова неприятно резанула слух адвоката.

Личность гостя казалась ему все более неприятной, хотя никаких объективных причин для неприязни вроде бы не было.

– Очень рад с вами встретиться, – повторил Старосадский. – Какие у вас шансы?

Гордеев вопросительно посмотрел на Старосадского.

– Не понял вопрос.

– Какие у вас шансы снять с Саши все обвинения в ближайшее время?

Гордеев пожал плечами:

– Пока не знаю. Я ведь не ознакомился с материалами следствия.

– Хорошо. Давайте я двумя словами очерчу вам политический горизонт накануне губернаторских выборов, – предложил гость.

Он открыл кожаную папку, с которой пришел к Гордееву, разложил на журнальном столике агитационную макулатуру и принялся «очерчивать горизонт».

«Кругло умеет завернуть, – глядя на гостя, думал Гордеев. – Интересно, местный это пиаровец или столичный наемник?»

– Вы на кого работаете? Сами по себе или есть какая-то фирма, занимающаяся политическими технологиями? – перебив Старосадского, спросил он.

– Петербургская аналитическая группа «Север – Юг», – не смущаясь, ответил Старосадский.

– И давно вас Васильев пригласил возглавить свой штаб?

– Я на него работаю семь недель. Мы смогли добиться определенных серьезных успехов. Поднять рейтинг Васильева на четыре с половиной процента за шесть недель – это серьезный успех…

Гордеев кивнул.

– А пока Васильев на нарах, его рейтинг растет или падает?

– Неспециалисту это объяснить трудно, – заюлил Старосадский. – Нет такого четкого понятия, как рейтинг. Мы проводим статистический анализ общественного мнения, работая с различными слоями населения. По сельскому региону процент симпатий к Васильеву ниже, чем по городу, но опять-таки рейтинг сильно расходится, если сравнивать результаты опроса различных возрастных и социальных групп… Если же учитывать степень репрезентативности…

– Понятно, – перебил его Гордеев. – У бабусь и дедусь кумир – Валеев, а у предпринимателей и студентов – Васильев. Угадал?

– Грубо говоря, так, – согласился гость. – И мне нужно знать четко, по какому пути будут развиваться события. Для избрания правильной тактики ведения предвыборной кампании я должен знать, останется ли Васильев в тюрьме до выборов и, разумеется, не будет участвовать в выборах, или есть шанс, что он выйдет на свободу, и этот тюремный эпизод нужно постараться замять и загладить как недоразумение… Или же, наоборот, представить как злобные происки его соперников.

– Что, очевидно, соответствует истине, – вставил Гордеев, внимательно наблюдая за реакцией Старосадского. Тот, однако, никак не отреагировал.

– Ну или как-то по-иному из этой ситуации выкарабкаться. Короче говоря, я пришел к вам за ответом на эти вопросы: каковы шансы?

Гордеев улыбнулся и напел мотивчик из прикольного мультика «Остров сокровищ»:

И вот когда вы в двух шагах от груды сказочных богатств, он говорит вам: «Бог подаст!» – хитрый шанс…

Брови Старосадского удивленно поползли вверх. Он не понял, что так развеселило адвоката.

– Мне кажется, наши профессиональные приемы в чем-то схожи, – заметил он. – Вы как адвокат должны представлять четкую картину, чтобы правильно построить тактику защиты… Правильно я рассуждаю? Тактика защиты, грубо говоря, – это наука, как преподнести своего клиента суду, правильно? То есть в некотором смысле это реклама, вы согласны?

Гордеев неопределенно мотнул головой.

– У меня примерно та же задача, – без лишней скромности заявил Старосадский. – Как преподнести своего клиента толпе избирателей, как его отрекламировать? Ведь политик – это товар, а избиратели – это рынок!

Старосадский увлекся, даже покраснел, глаза его живо заблестели.

– Я должен знать, как отрекламировать своего клиента, какие качественные характеристики его осветить, какие спрятать в тень, как его подать, чтобы народ, толпа, рынок избирателей захотели его купить!