Волчара выходит на след - Кирилл Казанцев

– Совершенно точно понял.

– Да ты знаешь, на кого он в крае выходит?! С этими людьми шутить нельзя…

– Да у нас же на кого ни плюнь, каждый бандюган на кого-то властного выходит, – едва слышно пробурчал Сазонов. – Скоро вообще ни к какой сволочи и близко не подступишься. Сплошь одни неприкасаемые.

– Что ты там бормочешь, Андрей Степанович? Ты мне с этим делом не финти.

– Да это я так. Сам с собою, – поспешил заверить шефа. – Вы не беспокойтесь, Иван Петрович. Никаких поползновений вредных с моей стороны не будет. Я вам гарантирую. Все чинно, мирно. По закону.

– Ну, смотри. – Прокурор подергал подбородком, словно страдая от удушья. Поглядел с недоверием и плохо скрываемой неприязнью из-под бровей: – И зачем ты вообще все это затеял? Неужели нельзя было без него обойтись? Порешать попроще?

Арутюнян прибыл точно в назначенное время. Боком протиснулся в двери, вкатился в кабинет, распространяя кругом себя густой аромат одеколона и чеснока. На его заплывшей жиром физиономии не было и тени неудовольствия. Одно непреходящее жизнелюбие, предвосхищение очередной пустяшной развлекухи. Будто его не в прокуратуру, а куда-то за город на пикничок позвали.

Протянул свою потную рыхлую длань. Осторожно опустил на стул массивное грушевидное седалище. Прислушался обеспокоенно, вытянув губы в трубочку, от чего они стали похожи на сырую куриную гузку, и, убедившись в надежной крепости предмета канцелярской мебели, расцвел, словно майская роза:

– Я вас слушаю, Андрей.

– Степанович.

– Андрей Степанович, – с явным удовольствием повторил Арутюнян, смакуя каждое слово, словно устроив на язык кусочек свежей пахлавы. – Чем обязан? Чем могу помочь, а?

– Да, в общем-то, не мне, уважаемый Самвел…

– Ваграмович.

– Самвел Ваграмович, – намеренно передернул Сазонов, словно страдая от клинической забывчивости, – еще час назад, обращаясь к Арутюняну по телефону, называл его по имени-отчеству – и тут же взял быка за рога: – Это не мне помощь требуется, а вам.

На безмятежную физиономию Арутюняна тут же выскочила крайняя озабоченность:

– Какая помощь? Что за помощь такая? У меня все есть.

– Ну, как же? А разве Гагик Амбросович Аганесян – это не ваш племянник по материнской линии?

– Ах, вот вы о чем! Да, уважаемый, это беда большая! – заметно успокоился Арутюнян, картинно запричитал, закатив зенки. Вот-вот начнет заламывать руки от отчаянья: – Вай, какая беда! Очень большая беда! Такой еще молодой парень! Жалко, да…

– Беда, безусловно, большая, – оборвал его причитания Сазонов, – и приношу соболезнования. Но я сейчас не об этом… – сказал намеренно грубо и получил массу удовольствия, когда заметил, как от досады скривилась физиономия Арутюняна. – Что вы можете мне сказать по поводу того солидного арсенала оружия, который сотрудники ГИБДД после аварии обнаружили в его машине? А также насчет троих других его попутчиков? Как я понимаю, это тоже – ваши люди?

– Какие люди? Что за люди? Да, Гагик действительно мой племянник. А этих других я совсем не знаю. Как будто в Зареченске, кроме моих родственников, больше нет армян?!

– Так вы не ответили на мой вопрос.

– Какой вопрос? – в свою очередь страданул забывчивостью Арутюнян.

– Вопрос по поводу оружия. Откуда у вашего племянника целый арсенал? И даже пистолет-пулемет импортного производства? И зачем ему это все? Для какой цели? – без всякого перехода сыпал вопросами Андрей Степанович, старательно нагнетая обстановку.

– Очень странный вопрос, уважаемый! – обиженно надул губы Арутюнян. – Вы, кажется, пытаетесь утверждать, что это я засунул им оружие в машину?

– Ничего подобного. Я ничего подобного не утверждал. Я просто хочу узнать ваше мнение на этот счет. Откуда у него и его друзей столько оружия? И зачем он его с собой возил? С какой целью? Он что, занимался вымогательством или убийствами по заказу?

– Откуда такие чудовищные предположения?! – возмущенно запыхтел Арутюнян. – Это уже переходит всякие границы.

– А что еще я должен предполагать, уважаемый? Ну, давайте тогда, подскажите мне вашу версию. Смелее!

– Ну, мог же он его… найти? – недобро сверкнув острыми глазками, уже в открытую понес ахинею Арутюнян.

– А что? Вариант вполне приемлемый! – не мигая, принял его взгляд Сазонов и, в свою очередь, одарил допрашиваемого нескрываемым презрением. – Только разве я говорил вам о том, что в его кармане найдена соответствующая записка?

– А я разве сказал о какой-то там записке хоть одно слово?

Взгляды их скрестились. Пауза затянулась.

– Это все? – первым, не выдержав, спросил Арутюнян. – И из-за этой чепухи вы меня сюда вызывали? – Схватился за край стола, чтобы, обретя точку опоры, оторвать свой объемистый зад от стула.

– Нет, не все. Это только начало, – осадил его Сазонов. – И оставайтесь на месте. Я вас еще никуда не отпускал.

– У вас будут большие неприятности от прокурора. Очень большие, да! Я вам обещаю.

– А это уже не ваше собачье дело, – еще поддал жару Сазонов. – Наш разговор еще не закончен. – Резко поднялся на ноги, прошелся по кабинету и остановился за спиной допрашиваемого, с удовлетворением заметив, как напрягся при этом его покрытый жирными толстыми складками затылок. – В каких отношениях вы находитесь с Алиной Васильевной Савченко?

– Ну, это уже переходит всякие пределы! – возмущенно возопил Арутюнян и заколыхался, как квашня, пытаясь развернуть свою необъятную бесформенную тушу лицевой стороной к зловредному важняку. – Это только мое личное дело!

– Черта с два! Ошибаетесь, уважаемый. Эта женщина пять лет назад проходила по нашумевшему уголовному делу, и я склонен предполагать, что последние события имеют к ней самое непосредственное отношение.

– Какие события?! – окрысился Арутюнян. – Что еще ты мне тут придумал, а?

«Хорошо! – ободрился Андрей Степанович. – Очень хорошо! Теперь эта сволочь будет знать, что я догадываюсь об его гнусной охоте на Мостового. Может быть, это заставит его на время ослабить хватку? Даст парню хоть какую-то короткую передышку?»