Бриллианты требуют жертв - Мария Жукова-Гладкова

Правда, на следующий день интервью у Виктора Анатольевича я взять не смогла. Он сам позвонил с утра и сказал, что плохо себя чувствует. Извинялся и обещал перезвонить через несколько дней, когда ему будет получше. Я не настаивала, да и необходимости заполнять эфир избитым банкиром не было. На следующий после ночных приключений день и через день произошли события, которых хватило в избытке.

Утром меня, как и много раз в прошлом, разбудил звонок нашей главной, Виктории Семеновны.

– Опять ночь где-то шлялась? – спросила она.

– Угу, – ответила спросонья.

– Хоть с толком?

– Угу.

– Когда сможешь принести свою задницу в холдинг? – поинтересовалась Виктория Семеновна.

– А что случилось? – тут же проснулась я.

Оказалось, лично Виктории Семеновне звонил один скандальный продюсер, раскручивающий юных звездочек. Продюсер имел склонность к педофилии и в советские времена успел побывать в местах не столь отдаленных, где ему пришлось несладко. Правда, теперь он во всех интервью называет себя узником совести, пострадавшим за свои политические убеждения от коммунистического режима.

Поскольку ряд изданий нашего холдинга и часть программ, выходящих на телеканале, посвящены шоу-бизнесу и всяким светским сплетням, подопечные продюсера появляются у нас часто. Он сам регулярно заказывает скандальные статейки и обставляет репортажи, как говорит, «для раскрутки имени». Чем больше помоев выльешь на звезду – тем она ярче сияет в глазах поклонников. Когда я впервые услышала эту фирменную фразу продюсера, подумала: «О вкусах не спорят». Виктория Семеновна, которая неоднократно видела продюсера в жизни, заметила: этого никакими помоями не испортишь. Дальше просто некуда.

Но сегодня этот господин впервые в жизни желал лицезреть мою скромную особу.

– Что ему от меня понадобилось? – спросила я у главной.

– Ты знаешь певицу Кристину? – ответила она вопросом на вопрос.

Про существование Кристины я узнала вчера, то есть уже сегодня, поэтому промычала в трубку нечто неопределенное.

– Ты немного потеряла, – заметила главная. – Но, боюсь, придется познакомиться.

– С чем? С творчеством?

– Каким к чертям собачьим творчеством?! Один куплет послушаешь – и хватит. И вообще, зачем тебе ее слушать? Она пропала. А у продюсера на нее контракт с ночным клубом. И, как я поняла, не только с клубом… Ну то есть она после шоу еще и другие функции выполняет. Ведь восходящая же звезда нашей эстрады. Восходит в нашем отечественном стиле. По постелям. В общем, Юлька, ее надо найти.

– А я-то тут при чем?

– Хорошо платят. Не просто журналистское расследование провести, а поискать звезду за бабки. За десять штук зеленью. Российский шоу-бизнес, понимаешь. Шоу – дрянь, а бизнес очень даже хороший.

– Виктория Семеновна, почему этот продюсер не обратился в милицию?

– Это ты у меня спрашиваешь? А три дня положенные?

– За десять тысяч зеленью можно и не ждать три дня, – заметила я.

– Ну… может, у него есть причины не обращаться в милицию.

– А к частным детективам?

– Не знаю, – вздохнула Виктория Семеновна. – Он тебя нанять хочет. И просит сегодня в «Криминальной хронике» дать информацию о ее пропаже. Забацай с ним интервью, а?

Что мне оставалось делать?

Вначале заглянула к соседке, чтобы узнать, как прижился в новом террариуме змей Сережа. Татьяна радостно сообщила, что они с Лизонькой друг другу понравились, только бы змеюка побыстрее яйца снесла.

Затем поехала за Пашкой. Судмедэксперт Василий уже отбыл по месту основной работы, прихватив с собой молотки. С оператором заскочили на работу, показали Виктории Семеновне ночную съемку, она похохотала, но сказала, что пока банкирскую задницу с совокупляющимся чертом народу демонстрировать не будем. Мало ли, банкир нам еще понадобится, и вообще от него можно получить много гадостей. Лучше оставить съемку в качестве компромата. К вечеру обещала сделать несколько копий, чтоб лежали в разных местах.

Потом созвонилась с продюсером, и мы с оператором отправились в принадлежащий ему центр под названием «Восходящая звезда». Звезд в нем восходило много, только большинство быстро гасло. Каждой придумывали какую-нибудь идиотскую легенду – то про смену пола, то про встречу с инопланетянами, то про побег из чеченского плена, после чего вдруг прорезался талант. Правда, после ночного знакомства с Автандилом Георгиевичем я не исключала, что восхождение устраивается в тесном сотрудничестве с сутенером, в распоряжение которого потом «звезды» и переходят.

Продюсер оказался существом непонятного пола и возраста, одетом в индийском стиле. Правда, в Индии так одеваются женщины. Однако никто из его подопечных в индийском стиле не пел. Может, это личный интерес к экзотической культуре так выражается? У него имелась помощница – огромная тетка в безразмерном балахоне, в котором она лучше бы смотрелась с серпом и молотом или по крайней мере веслом, чем с ноутбуком.

Как только мы с Пашкой оказались в кабинете продюсера и его помощницы, он нажал на кнопку селектора и велел явиться некоему Кузе. Кузя оказался неприметным мужичком пенсионного возраста, бывшим сотрудником КГБ. Вскоре выяснилось, что Кузя, по выражению продюсера, следил за порядком в его звездном ведомстве. Но, видимо, за всем не успевал просто физически. С таким количеством восходящих звезд, да еще и похожих друг на друга, словно вылупились из одной партии яиц.

– Вы знаете, почему мы обратились к вам, Юлия Владиславовна, и к вам, Павел Леонидович?

Пашка не сразу понял, что речь идет о нем – его, кажется, впервые в жизни назвали по имени-отчеству.