Сеанс мужского стриптиза - Елена Логунова

Выспаться не дали. Сначала мне почудилось, что кто-то бродит рядом с постелью, потом за стеной завозились неугомонные предки, потом кто-то топал, звенел посудой, раз за разом хлопала тяжелая дверь…

– Ох, как же вы все мне надоели! – простонала я, с трудом оторвав гудящую голову от подушки.

На это хамское заявление никто не ответил. Я спустила ноги на пол, чудом промахнулась мимо ощерившейся мышеловки, встала и потянулась.

За окном было утро, розовое, как помидоры, салат из которых мы ели позапрошлой ночью. Я вспомнила мясистые томаты, залитые душистым подсолнечным маслом, и рот наполнился слюной. Сочных спелых помидорчиков захотелось просто до смерти!

Я самый обычный человек. Более того, я слабая женщина! Сопротивляться своим желаниям я не умею, хотя иной раз честно пытаюсь – когда эти желания неисполнимы или идут вразрез с законом, моралью и нравственностью (бывает и такое!). Желание впиться зубами в розовый помидорный бочок было вполне невинным, и я не видела причин отказывать себе в такой малости. Почему бы мне не наведаться в огород? Может, зоркий оператор Саша высмотрел не все помидоры и на кустах еще остались аппетитные плоды?

Не откладывая дела в долгий ящик, я зябко закуталась в махровое покрывало, открыла дверь и, путаясь в полах своего одеяния, шагнула во двор, но на пороге запнулась о чьи-то крупноразмерные туфли и очень больно ушибла большой палец на правой ноге. После этого помидорчиков мне чудесным образом расхотелось, зато возникло горячее желание выяснить, какая зараза подбросила мне под дверь длинноносые башмаки Маленького Мука, и надавать затейнику по мягкому месту чем-нибудь тяжелым. Например, теми же башмаками.

Я нагнулась, подхватила с пола пару черных, как тараканы, кожаных башмаков и взвесила в руках. Да, вполне сойдут за орудие возмездия!

Я уже приготовилась огласить окрестности гневным криком со словами: «Какая зараза бросила тут свои лапти?!» – и метнуть упомянутую обувку на голос того, кто отзовется, но меня опередили. Из-под яблонь, где гигантской паутиной раскинулся гамак, послышалось невнятное, но отчетливо недовольное восклицание Зямы, в ответ на которое раздался бешеный крик Поля.

– Держи-хватай! – орал юноша.

Поскольку я уже успела схватить и теперь крепко держала в руках бесхозные башмаки, катапультироваться с крыльца в неизвестном направлении я не стала. Зато на Пашкины крики отреагировал кто-то другой. Ох, как бурно отреагировал!

Все случилось на моих глазах.

Сначала вспучилась и прорвалась палатка, притулившаяся к забору, как древесный гриб к дубовому пню. Оттуда на четвереньках полез Поль, которого мы уже начали по-свойски называть Пашкой, – лохматый, с бешеными глазами и широко раскрытым ртом, образующим подобие раструба пионерского горна. Из воронки несся такой крик – куда там всем трубам симфонического оркестра, вместе взятым!

Наверное, выброс из Пашкиного организма трубного вопля сопровождался мощной звуковой волной, потому что буквально в метре от ревуна произошел всплеск: снизу вверх, словно подброшенное пружиной, взлетело крупное тело, окрашенное под пингвина: белое брюхо, черный фрак. Вернее, не фрак, а целый плащ! Когда фигура в верхней точке своего полета широко раскинула крылья, стал виден алый шелковый подбой, поразительно точно гармонирующий с богатой цветовой гаммой рассвета.

– Мама! – вскрикнула мамуля, бессовестно перехватив у меня реплику.

– Бэтмен! – возразил Зяма.

Белобрюхий Бэтмен прыгнул на туалетный холм, и земля с треском разверзлась под его ногами. Обострившимся от волнения зрением я успела заметить, что эти ноги были босыми.

– Странно, – глупо пробормотала я, – а вот киношный Бэтмен всегда летал в ботинках!

Почему-то в тот момент меня больше всего заинтересовал именно этот казус. Зачем предполагаемый Бэтмен разулся? Сбросил обувь (я вновь ощутила тяжесть подобранных на пороге чужих башмаков!), как балласт? Чтобы легче леталось? Или из санитарно-гигиенических соображений, чтобы не наследить во дворе?

Естественный вопрос, какого черта босоногий летун вообще порхает на нашем огороде, почему-то вовсе не пришел мне в голову!

Туалетная могилка с готовностью приняла павшего Икара, с шорохом и бульканьем осыпались в разверзшуюся яму комья земли, и на один короткий миг стало оглушительно тихо. По-моему, даже птички заткнулись! Наверное, в ужасе закрылись крыльями. Пауза длилась одну секунду, но Зяма умудрился ляпнуть точно в нее:

– Вот дерьмо!

Это были золотые слова! Чего-чего, а дерьма в старой выгребной яме, в самом деле, было немало. Это стало очевидно, когда бескрылый летун в обвисшем плаще выкарабкался на твердую почву. Тишины уже как не бывало, черное вонючее чудище яростно, со всхлипами, материлось и при этом целенаправленно перло к пролому в заборе. Когда мерзкое создание пробегало мимо кухни, я вжалась в стенку и задержала дыхание. Амбре от него шло непередаваемое!

Скрипнула доска, вонючий Бэтмен выбрался за забор, матерные проклятья затихли в отдалении, и только тогда я снова начала дышать. Одновременно ожили все остальные.

– А что это было-то? – осторожно спросил Пашка, которого явление Бэтмена народу привело в чувство – он перестал реветь, как клаксон «КамАЗа», и перешел из четвероногого состояния в двуногое прямоходящее.

– Это был уличный сортир, – любезно пояснила я, думая, что Пашка спрашивает про яму.

– Нет, это? – Поль замахал руками, как лебедь в балете Чайковского.

– По-моему, это был Бэтмен! – повторил Зяма.

В его голосе звучало нервное веселье.

– А по-моему, это был ОН! – страшным голосом сказала мамуля. – Старый вампир! Черный Барин!

Булькнула вода – папуля нервно выплеснул на желтенькие астры мутную воду из стакана, а потом размашисто брякнул его себе под ноги. Стекло разбилось, а папуля гневно вскричал:

– Бася! Я не понял! Ты что же, вовсе не придумала этого своего Черного Барина? Выходит, у нас в семье на самом деле есть фамильный вампир столетнего возраста?!

– И мы нашли его в капусте! – Зяма разразился истерическим хохотом. – Обычно в капусте находят детей, но в нашем семействе все не как у людей, так что у нас в огороде сам собой нашелся пращур!