Страсть под чужим именем - Ольга Володарская

Санек тряхнул головой. Ему не хотелось больше говорить о себе. Влад понял и предложил:

– Может, чайку? А потом выдвинемся.

Калязин согласно кивнул.

– Да, чаек не помешает. Я пойду ставить, а ты сбегай, проверь, как там лодочка…

– Зачем?

– Тут иногда собаки бездомные пробегают. Что, если какая-то решит понюхать, погрызть то, что лежит в ней?

– Ой… – Владу аж плохо стало, когда он представил эту картину.

– Так что сходи посмотри…

– Ага!

И он убежал.

А Саня направился в кухню, поставил чайник. Он был задумчив и хмур. Разговор с Быковым не прошел даром. Саня до сих пор не мог отделаться от неприятного «послевкусия».

Чайник вскипел. Калязин кинул в чашку пакетик с заваркой, залил его кипятком. В животе уже булькало, но он все же решил испить последнюю порцию. Саня выглянул в окно. Светало. Небо у горизонта стало чернильным. Через полчаса рассветет. Пора выдвигаться! И куда там Влад подевался?..

Стоило о нем вспомнить, как грохнула входная дверь.

Саня, сделав глоток чая, крикнул:

– Ну, как там дела?

Ответа не последовало. Калязин поспешил с чашкой в прихожую. Вдруг это не Влад?

Но зря он волновался. Явился именно Соловьев. Только был он сам не свой.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил у него Саня.

– Ты не поверишь… – выдохнул Влад потерянно. – Лодка исчезла… – И в полном отчаянии воскликнул: – Вместе с трупом!

– Да ладно! – недоверчиво проговорил Саня.

– Иди сам посмотри, если не веришь…

Санек на самом деле не поверил. Поэтому подошел к окну, распахнул его и выглянул на улицу. Лодки на месте не было.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он. – Куда она могла деться?

Соловьев только руками развел.

– Украли, – сам себе ответил Саня.

– Но кто? Неужели Быков и его подопечный?

– Не говори ерунды! На черта им твоя лодка? К тому же я видел, как они садились в машину.

– Но тогда кто? На улице не было ни души!

– Может, кто-то из рыбаков шел мимо, увидел лодку, оставленную без присмотра, и решил ее присвоить? – предположил Санек. – Сам знаешь, какой у нас тут народец. Работать никто не хочет, а пить на что-то надо…

– Но мы ничего не слышали! Никакого шума…

– Да какой шум? Взял лодку за веревку и утащил.

– Но я спустился к реке. Там никого.

– Вор успел отплыть.

– Нет, на реке никого не было. Светает уже, видно…

– Значит, в ивняке спрятался.

– Черт, а ведь точно! Пошли, посмотрим?

Санек согласился.

Они обшаривали речной берег до рассвета, но ничего не обнаружили. Плохо то, что и пустырь, и спуск к реке поросли короткой травкой. Была бы высокая, другое дело. Примялась бы, когда по ней тащили тяжелое. На короткой же следов не осталось. И Соловьев с Калязиным вернулись ни с чем.

– Что мне делать? – спросил Влад у Саньки.

– Не знаю…

– А ты что предпринял бы на моем месте?

– К счастью, я не на твоем. – Санек устало потер глаза, затем посмотрел на часы. – Мне на работу скоро… Блин, как этот день продержусь, не знаю! – Калязин помолчал. – Лучше тебе уехать отсюда. Вор, когда обнаружит труп, бросит лодку. Хотя это не факт. Может ее и прибрать. Спальный мешок с трупом скинет на землю, лодку сдует, обмундирование взвалит на плечи и уберется. Труп рано или поздно обнаружат.

– То есть вор не будет сообщать о нем?

– Если только анонимно. Но не думаю. У нас тут мало законопослушных граждан. Короче, труп обнаружат. Возбудят дело. И начнут с установления личности. Это займет время. Так что у тебя в запасе есть несколько дней. Успеешь подготовиться к отъезду.

– А чего мне готовиться? Соберу рюкзак, возьму документы и рвану.

– Вот документы как раз тебе надо бы поменять.

– Я не знаю, к кому обратиться.

– Попробую тебе помочь. У меня есть кое-какие знакомые в криминальных кругах, я наведу справки.

– Спасибо тебе, Саня.

– Пока не за что. Ну все, я пошел. А ты приберись в квартире и ложись спать. Выглядишь ужасно.

Влад проводил его до двери. Заперев ее, вернулся в комнату, где еще недавно лежал мертвый Егор. На полу видна его застывшая кровь. Пятна кефира. Земля, ссыпавшаяся с подошв.

Влад поплелся в кухню, взял половую тряпку, средство для мытья посуды, резиновые перчатки, налил в ведро воды и со всем этим вернулся в комнату.

Пол он мыл тщательно, стараясь не пропустить ни сантиметра. Вода в ведре была ледяной, и пальцы Влада стыли. Но он макал и макал тряпку, чтобы смыть с нее кровь. Когда вода стала красной, он сменил ее. И протер пол еще раз. Когда тот засверкал, Влад прекратил свое занятие. Но тут он подумал о том, что кровь могла затечь под тренажер или мебель. Он сдвинул с места сначала беговую дорожку, затем диван. И тут увидел, что под ним лежит сумка. Небольшая, размером с коробку из-под сотового телефона.

Влад потянул ее за длинный ремень, придвинул к себе, раскрыл.

В сумочке он обнаружил паспорт Егора, кошелек и травматический пистолет.

Оружие Влад вынул, осмотрел и положил в карман своей толстовки. Сумочку убрал в шкаф. Он был не уверен в том, что решится когда-нибудь воспользоваться пистолетом. Но с ним ему стало немного спокойнее.

Устало потерев глаза, Соловьев забрался на диван. Он валился с ног, но спать не хотел. Только покоя, хотя бы вчерашнего. Все же правильно говорят, что все познается в сравнении. Сейчас он многое бы отдал, чтобы оказаться в своем тоскливом вчера. А еще лучше в далеком прошлом, когда у него была семья. Мама, папа. Любящие, понимающие…

Владу нестерпимо захотелось услышать их голоса. Особенно мамин. В детстве, когда ему было страшно засыпать после просмотра какого-нибудь пугающего фильма или прослушивания историй про черную руку, она шептала ему на ушко: «Сынок, ничего не бойся. Ты у меня самый смелый и сильный мальчик…» И он, тогда еще Русик, сразу успокаивался. И засыпал с сознанием того, что он самый смелый и сильный…

Соловьев, повинуясь порыву, вскочил, схватил телефон и начал набирать знакомый номер. Код Москвы, первые три цифры, следующие две…

Со стоном он нажал на клавишу отбоя. Зло отшвырнул мобильный. Лег на диван. Закрыл глаза. И не заметил, как провалился в сон.