Золотые нити судьбы - Татьяна Гармаш-Роффе

Ксюша при слове «миазмы» взглянула на доктора повнимательней. В этом слове содержалась негативная оценка, за которой, соответственно, стояла точка зрения. Явно отличная от большинства, которому хорошо то, что престижно.

– В таком случае он мог взять машину напрокат. Или рассудить точно так же, как и вы, Лоран: поехать в автомастерскую и взять машину на время ремонта! Много их там у вас?

– Вряд ли. Я знаю две. Тут ведь население невелико: сколько вилл, столько и семей.

– Неважно, жандармерия этот «Пежо» найдет.

– Надеюсь. Но продолжайте, прошу вас…

…Поиски так бы и зависли на том, что Ксюше удалось разузнать в кафе, вновь заговорил Реми, но на следующий день в полицию Ниццы обратился молодой человек, друг Ирины, и заявил о ее пропаже. По его словам, она уехала к кузине. И детектив принялся за поиски оной кузины: иначе бы он не смог докопаться до причин гибели Ирины и до убийцы.

Теперь же картина полностью вырисовывается: накануне Ирина с Лизой созвонились и договорились о встрече. Этой же ночью Лизу с проломленной головой Шарбонье отвез в горы и велел мужичку закопать труп. Почему он решил, что Лиза мертва, мы пока не знаем.

На следующий же день встал вопрос о кузине, которая собиралась навестить Лизу… А Лизы-то уже нет! Он нашел номер Ирины в телефоне Лизы и позвонил ей. Предложил встретить на центральной площади.

– Лиза и сама могла предложить, еще накануне! – вмешалась Ксюша. – Тут ни за что не найти нужный дом! Шарбонье мог сразу вызваться встретить Ирину на площади и привезти к Лизе! Только на следующий день его планы изменились…

– Или он сразу так и планировал! – заметил Лоран.

– Возможны все варианты, – согласился Реми. – Как бы то ни было, он заманил Ирину на скалу и столкнул ее в озеро.

– Одно убийство потянуло за собой другое… – произнес доктор. – Существуют дороги, с которых невозможно свернуть, единожды ступив.

На этой фразе он снова удостоился любопытного взгляда Ксюши.

– Это ловушка, в которую довольно часто попадают недальновидные преступники, – кивнул Реми.

– Что-то вы на этот раз обошлись без своих любимых слов: «полагаю-предполагаю»! – иронически заметил Лоран.

– В данном случае я не вижу никакой иной возможной трактовки фактов. Ирина направлялась к Лизе, это факт. Приехать за нею на площадь и окликнуть по имени мог только Винсент Шарбонье. И мотив имелся лишь у него.

– Вы хороший сыщик, Реми, – поднялся Лоран. – Если у меня когда-нибудь возникнет нужда, я непременно обращусь к вам!.. Не пойти ли нам поужинать, а?

Время подкатило к одиннадцати вечера – стандартный час закрытия большинства французских ресторанов, – и им предложили только холодные закуски, поскольку плита уже была выключена и даже вымыта.

Они наскоро поели и вернулись на второй этаж. И только тут сообразили, что Лиза спит в номере Ксюши и Реми.

– Давайте я перенесу ее на руках, – вызвался Лоран.

Реми окинул взглядом его фигуру: пожалуй, сможет.

– Зачем такие сложности? – ответил он. – Оставайтесь в нашей комнате, а мы переночуем в вашей. Только возьмем свои вещи, а вы заберите ваши.

Когда закончилось переселение, а также обмен ключами и пожеланиями спокойной ночи, Реми вдруг остановил доктора.

– Нужно условиться назавтра. В котором часу сбор?

– Давайте в девять, за завтраком.

– Не годится. Лиза ведь должна рассказать нам то, что вспомнила, – это не для посторонних ушей!

– Хорошо, тогда в половине десятого приходите к нам.

– Идет. А часов в одиннадцать двинем в жандармерию.

Лоран, который уже открывал дверь, вдруг выпустил ручку и уставился на детектива.

– Вы сказали: в жандармерию?!

Реми приложил палец к губам, давая понять, что доктор говорит слишком громко. Затем жестом пригласил его проследовать в комнату.

– Что вас так удивило? – спросил он внутри, плотно закрыв дверь. – Я ведь уже об этом говорил: мы должны сообщить о покушении на Лизу! И всю информацию, связанную с убийством Ирины… Кроме того, только официальное следствие сможет провести обыск у Шарбонье, сделать генетическую экспертизу, чтобы установить, чей ребенок находится в их доме, найти «Пежо-307», провести аутопсию трупа пастуха – словом, восстановить полную картину событий!

– То есть Лиза должна рассказать о том, что она убила этого клошара[11]?

– Она защищала свою жизнь.

– Ее все равно могут приговорить! «С учетом смягчающих обстоятельств»!..

– Сомневаюсь.

– Вы только и делаете, что сомневаетесь, месье детектив! А точно сказать вы можете?!

– Нет. Доводить ли дело до суда, это будет решать следователь прокуратуры. Но вы ведь засвидетельствуете – помимо рассказа самой Лизы, – что она находилась в пограничном состоянии сознания… или как там у вас это называется!

– А если они все-таки решат передать дело в суд?

– Лоран, чего вы от меня хотите? Гарантировать я ничего не могу – я частный детектив, а не прокурор. Но не сообщить обо всех этих событиях мы не можем! Более того, это единственная гарантия безопасности Лизы: если Шарбонье вынашивает планы по устранению Лизы, то остановить его может только арест!

Лоран молча покачал головой. Затем наклонился к холодильнику, выудил из него еще одну маленькую бутылочку виски и в точности повторил недавнюю процедуру – с той лишь разницей, что на этот раз он никому напитки не предложил.

– Послушайте, не стоит воспринимать все так мрачно! – проговорил Реми, подходя к холодильнику.

Виски там больше не было, зато обнаружилась водка в такой же маленькой бутылочке. Он отлил половину в стакан, добавил апельсинового сока.

– Тебе налить, Ксю?

Ксюша помотала головой. Ситуация напрягалась, и ее это беспокоило. Она очень хорошо понимала опасения Лорана, но… Но и Реми был прав! При этом мужчины никак не желали прийти к согласию, и это было очень обидно.

Реми отпил и сел у стола, Лоран устроился в кресле по другую его сторону.

– В крайнем случае, Лоран, – подчеркиваю, в крайнем! – вы найдете ей хорошего адвоката. Вы человек небедный, а Лиза, как мне показалось, вам небезраз… Впрочем, это меня не касается.

Лоран саркастически засмеялся и, приподняв стакан, словно чокался с детективом в воздухе, произнес:

– Она мне небезразлична, верно. Именно поэтому мы с ней никуда не пойдем! Я куплю ей билет в Москву… И себе тоже! Она моя пациентка, я обязан проследить за ее восстановлением! – снова засмеялся он.

– Если Лиза скроется от следствия, то уже никогда не сможет вернуть своего ребенка, имейте в виду. Шарбонье сядут за решетку, оба. Но мальчик попадет в детский дом. А там его усыновит какая-нибудь семья… Вы даже не сможете узнать, кто именно.