Дело Бенсона - Стивен Ван Дайн

– Правда заключается в том, – пролатжала она, – что мистер Бенсон просил меня принести не только конверт, но н пакет, на котором также было написано «Пфайф – лично». Это был квадратный тяжелый пакет я похоже, что именно из-за него возникла ссора.

– Был ли этот пакет в сейфе, когда вы доставали конверт для майора? – спросил Ванс.

– О нет. После ухода мистера Пфайфа в тот день я положила обратно в сейф пакет и конверт. Но в четверг мистер Бенсон сам достал из сейфа пакет и отвез его домой. Это было в тот день, когда мистера Бенсона убили.

Маркхэм быв крайне заинтересован, но прежде чем он открыл рот, его опередил Ванс

– Вы очень хорошо поступили, мисс Гофман, что сообщили нам об этом пакете. Поскольку ян здесь» я котел бы задать вам пару вопросов. Скажите, мисс Гофман, мистер Олвин Бенсон и майор жили дружно?

Она с лкххшьпегвеш посмотрела на Ванса и улыбнулась.

– Они жили совсем недружно. Они такие разные люди. Мистер Олвви Бенсон был не очень приятным человеком и не слишком благоразумным. Вы бы никогда не подумали, что они братья. Они часто сворили из-за дел и подозревали дяруг друга.

– Ну, это естественно, если учесть разницу характеров, – сказал Ванс. – Да, кстати, в чем выражалась их полозрительяоеть?

– Она иногда шпионили друг за другом. Видите лн, их кабинеты смежны, я они могли подслушивать разговоры друг друга. Я вела секретарскую работу дня них обоих и часто видела, как они подслушивали. Несколько раз они пытались выведать у меня сведения друг о друге.

Ванс ободряюще улыбнулся ей.

– Да, незавидная позиция была у вас

– Еще бы, – улыбнулась она в ответ. – Это меня поражало.

– Когда в последний раз вы видели одного из них подслушивающим?

Девушка внезапно стала серьезной.

– В последний день жизни мистера Олвина Бенсона я видела майора, стоящим у двери. У мистера Бенсона был посетитель – вернее, посетительница, леди – и майор был очень заинтересован. Это было днем. В тот день мистер Бенсон рано ушел домой, спустя полчаса после ухода леди. Позднее она снова появилась в конторе и спросила мистера Бенсона, но я ответила, что он ушел домой, и она тоже ушла.

– Вы знаете, кто она, эта леди? – спросил Ванс

– Нет, – ответила девушка. – Она не назвала себя.

Ванс задал еще несколько вопросов, а потом мы вместе спустились в метро. Мисс Гофман вышла на Тридцать третьей улице.

Весь путь Маркхэм молчал, да я Ванс не делал попыток разговаривать. И только после того, как мы заняли свои излюбленные места в Стоивезант-клубе и закурили, Ванс заговорил.

– Вы все еще размышляете о моем пророчестве насчет второго визита мисс Гофман? – спросил он Маркхэма, – Видите ли, я знал, что Олвин Бенсон не оплатит чек без поручительства, и полагаю, что ссора вышла именно из-за поручительства. Пфайф не боялся, что его упрячут в тюрьму. Я решил, что скорее всего Пфайф хотел вернуть себе обратно поручительство или ту гарантию, которую он дал Бенсону, а ему и ответ было сказано, что «ничего нельзя сделать». Больше того, наша красавица может быть очень хорошей девушкой, но это не в женском характере – сидеть в комнате между двумя повесами и не подслушивать их разговоры. Когда она была здесь с майором, я был уверен, что она стышала гораздо больше, чем сообщила нам, н я задал себе вопрос почему она приуменьшает свои показания? Единственный логический ответ: потому что здесь присутствует майор. А поскольку у gnadiges fraulein[46]откровенная германская душа с врожденной честностью и порядочностью. я решил предсказать, что как только она выйдет из-под опеки своего работодателя, то немедленно расскажет вам остальную часть истории, которую была вынуждена скрывать от нас… Ну что, Маркхэм, ничего загадочного не оказалось?

– Все отлично, – признался Маркхэм. – Но к чему это приводит нас?

– Я бы не стал утверждать, что мы мало продвинулись вперед. – Ванс некоторое время молча курил. – Вы знаете, Маркхэм, я уверен, что этот таинственный пакет был поручительством.

– Вполне возможное объяснение, – согласился Маркхэм.

– И, конечно, ваш рациональный ум подсказал вам, что таинственный пакет и есть та коробочка с драгоценностями, которую миссис Платц видела на столе в гостиной Бенсона.

– Но даже если это так, то я все равно не вижу, что это дает нам. Если бы майор знал, что этот пакет имеет отношение к данному делу, он не стал бы уговаривать секретаршу хранить молчание.

– Ага! Но если майор знал, что этот пакет к делу не относится, значит, он должен был знать об этом деле что-то еще, не так ли? С другой стороны, раз он умеет определять, что относится к делу, а что не относится, то, я полагаю, он должен знать о деле больше, чем он признает. Не забудьте, что именно он навел нас на след Пфайфа и именно он полностью убежден в невиновности капитана Ликока.

Маркхэм задумался.

– Я начинаю понимать, к чему вы клоните, – сказал он. – Эти драгоценности могут играть в деле важную роль. Придется снова поговорить с майором.

Вскоре после обеда, когда мы курили в комнате отдыха, появился майор Бенсон, и Маркхэм пригласил его подсесть к нам.

– Майор, вы готовы помочь нам пролить свет на тайну убийства вашего брата? – спросил Маркхэм.

Тот внимательно посмотрел на прокурора. Серьезность тона Маркхэма показалась ему необычной.

– Видит Бог, что не по моему желанию на вашем пути возникают препятствия, – отозвался майор. – Я буду рад помочь вам, чем могу. Но есть кое-что, о чем я не могу сейчас говорить. Если бы это касалось одного меня, тогда другое дело.

– Вы кого-то подозреваете? – спросил Ванс.

– Да. Я подслушал разговор Олвина в тот день, который оказался для него последним.

– Вы не должны занимать рыцарское положение, – сказал Маркхэм. – Даже если ваше подозрение необоснованно, все равно до правды путь сократится.

– Но когда я не знаю , я не могу довольствоваться одними догадками, – твердо сказал майор. – Я считаю, что будет лучше, если вы решите эту проблему без меня.

Несмотря на все усилия Маркхэма, майор больше не сказал ни слова и вскоре простился с нами. Маркхэм с огорченным видом посасывал сигару.

– Что, старина, не по зубам орешек? – улыбнулся Ванс.

– Дело не так смешно, как вам кажется, – огрызнулся Маркхэм.

– Мне приходит в голову мысль, что подробности об этом деле знают все, кроме полиции и окружного прокурора.

– Этого бы не случилось, если бы они все не были так скрытны, – засмеялся Ванс. – И самое трогательное в этом деле, что каждый кого-то покрывает. Начала эту кампанию миссис Платц. Она солгала насчет посетителей Бенсона, потому что не хотела замешивать в дело мисс Сент-Клер. Мисс Сент-Клер вообще отказалась давать показания, потому что явно не желала бросить тень на другого. Капитан Ликок лишился голоса в тот момент, как вы высказали подозрение по адресу его невесты. Даже Линдер кого-то покрывает. А теперь еще и майор Бенсон! Ситуация не из лучших. Но, с другой стороны, очень приятно, что все эти милые люди склонны к самопожертвованию.