Дело Бенсона - Стивен Ван Дайн

– Почему вас заинтересовали возможные посетители, Ванс? Здесь, очевидно, никого не было.

– Ну это просто моя прихоть, – отозвался Ванс. – Неожиданно мне захотелось услышать, что скажет на этот вопрос леди.

Хэс с любопытством изучал Ванса. Его первое впечатление от друга окружного прокурора рассеивалось. Он не был удовлетворен ответами Ванса Маркхэму, и ему казалось, что Ванс что-то скрывает. Хэс был хитер, он считал, что умеет разбираться в людях, но этот человек – полнейшая загадка для него.

Наконец он успокоил себя и с важным видом уселся в кресло.

– А теперь, мистер Маркхэм, – хрипло сказал он, – нам лучше наметить план действий. Чем быстрее мы приступим к делу, тем будет лучше.

Маркхэм с готовностью подхватил:

– Это целиком ваше дело, сержант. Я здесь для того, чтобы помочь в случае необходимости.

– Вы очень добры, сэр, – отозвался Хэс, – но мне кажется, что здесь работы хватит для всех… пожалуй, я сперва разыщу владелицу сумки, а потом пошлю своих людей разузнать о ночной жизни Бенсона. Затем я займусь «кадиллаком». Кроме того, надо разузнать обо всех его приятельницах. Я полагаю, их у него полным-полно.

– Я могу заняться майором, – предложил Маркхэм. – А заодно узнать о делах, которыми занимался Бенсон. Майор скажет мне все, что я захочу.

– Я согласен, сэр, что у вас это получится лучше, чем у меня, – заметил Хэс. – К тому же дело пойдет быстрее. Когда я разыщу даму, с которой он обедал вчера, то привезу ее сюда, и тут мы все вместе поработаем с ней. Тогда мы будем знать гораздо больше чем сейчас.

– Более или менее, – пробормотал Ванс

Хэс быстро посмотрел на него и раздраженно фыркнул.

– Позвольте мне сказать вам кое-что, мистер Ванс, – произнес он. – Насколько я понял, вы хотите узнать, как раскрываются подобные дела. В таком случае учтите: всегда, когда случается сложное дело, сначала надо искать женщину.

– Ах да, – улыбнулся Ванс. – Cherchez la femme[6], как говорится. Даже римляне были подвержены суевериям. Они выражали это так: Dux femina facti[7].

– Раз они так говорили, значит, они правильно думали, – отозвался Хэс. – И не надо говорить, что у вас другое мнение.

Снова дипломатично вмешался Маркхэм:

– В справедливости этого мы скоро убедимся, я надеюсь. А теперь, сержант, если вы не возражаете, я поеду. Я обещал майору Бенсону позавтракать с ним. Вечером мы с вами увидимся и, я думаю, у нас будут хорошие новости.

– Хорошо, – согласился Хэс, – а я еше похожу тут, возможно, я что-нибудь просмотрел. Одного своего человека я поставлю снаружи, а другой будет караулить экономку. Потом я приму репортеров и расскажу им об исчезнувшем «кадиллаке» и таинственном смит-вессоне в потайном ящике, который нашел мистер Ванс. Полагаю, с них этого хватит. Если я найду что-нибудь еще, я позвоню вам.

Пожав руку Маркхэму, он повернулся к Вансу.

– До свидания, сэр, – сказал он с такой обходительностью, что даже Маркхэм был удивлен. – Надеюсь, за сегодняшнее утро вы кое-чему научились.

– Вы ошеломили меня своими знаниями, сержант, – отозвался Ванс.

Снова я заметил, как у Хэса в глазах мелькнуло что-то хитрое, но тут же исчезло.

– Я рад за вас, – небрежно ответил он.

Маркхэм, Ванс и я вышли на улицу. Дежурный полисмен остановил для нас такси.

– Значит, таким образом наши gendarmerie[8]раскрывают всякие таинственные преступления, – пробормотал Ванс, когда машина тронулась. – Маркхэм, старина, как это таким здоровякам удается разыскивать преступников?

– Пока вы видели лишь одни предварительные мероприятия, – ответил Маркхэм.

– Существует множество самых обычных, шаблонных дел, которые предстоит сделать – ex abun dantia cauteloe[9], – как говорим мы, юристы.

– Но, Боже, какая техника! – вздохнул Ванс. – Да, quantum est in rebut inane[10], – как говорим мы, не специалисты.

– Я знаю, что вы плохо думаете о способностях сержанта Хэса, – нетерпеливо продолжал Маркхэм. – Но он умный человек и не надо его недооценивать.

– Не буду спорить, пробормотал Ванс. – Кстати, я чертовски благодарен вам за то, что вы мне дали возможность увидеть эту важную процедуру. Я восхищен ею. А ваш эскулап просто великолепен, такой, знаете ли, бодрый, безэмоциональный парень, которого не волнует вид трупа. Ему бы следовало самому совершать преступления, вместо того чтобы изучать медицину.

Маркхэм ничего не сказал и с мрачным видом глядел в окно, пока мы не приехали к дому Ванса.

– Не нравится мне это дело, – сказал Маркхэм, когда мы вышли из машины. – У меня есть какое-то странное предчувствие.

Ванс краем глаза покосился на него.

– Послушайте, Маркхэм, – с необычайной серьезностью спросил он, – у вас есть идея, кто застрелил этого Бенсона?

Маркхэм слабо улыбнулся.

– Я бы хотел, чтобы она была. Убийства – это такие преступления, которые очень трудно раскрыть. И мне кажется, что это дело будет одним из сложнейших.

– Подумать только! – воскликнул Ванс. – А мне кажется, что оно будет чрезвычайно простым.