Рапсодия в стиле mort - Карина Тихонова

До пятнадцати лет она, безусловно, была самой красивой девочкой в классе. Учителя Нору просто обожали – такая умница, такая скромница, такая куколка! Вторую отличницу – Нину Шебеко – они не любили.

– Девочка, конечно, личность, – признала однажды классная дама на родительском собрании. – Но характер!.. – Она не договорила и закатила глаза под лоб.

У Нины были сплошные пятерки по всем предметам, кроме труда, и вечный «неуд» по поведению. В конце года тройка превращалась в пятерку, чтобы не портить отличный аттестат, а «неуд» по поведению сокращался до «уд». Нина с Норой фотографировались на школьную доску почета и разъезжались на каникулы. Нора с бабушкой – на Рижское взморье, Нина с матерью – в деревню к родственникам.

Возвращаясь после каникул, Нора с замиранием сердца ждала: когда же оно произойдет, страшное неотвратимое событие? Когда Нина почует силу, которой наделена ее женская сущность? Она знала, что это обязательно произойдет, только не знала, когда.

Перелом настал первого сентября семьдесят девятого года. Девочки сбились в кучку на школьном дворе, обмениваясь впечатлениями о каникулах и разглядывая друг друга. Нора, как обычно, пришла в открахмаленной блузке и идеально отглаженной юбке. На ногах – страшный дефицит! – китайские туфли, подарок отца на день рождения. Загорелая кожа, красиво оттененная светло-русыми волосами, безмятежные карамельные глаза, доброжелательная улыбка… и нехорошее предчувствие, с которым она проснулась. Интуиция, унаследованная от восточных предков, предупредила: «Это произойдет сегодня». Трезвая немецкая уравновешенность скупо заметила: «Ничего не поделаешь».

Нина вернулась с каникул преображенная. Никаких синяков, никаких царапин. Плавная «несущая себя» походка взамен нетерпеливо приплясывающей. Безупречно выстиранная и выглаженная форма. А самое главное – ощущение безграничной уверенности в своих силах. За эту уверенность Нора ненавидела Нину сильнее, чем за ум и красоту. Впрочем, она была слишком умной девочкой, чтобы признаться сопернице в ненависти. Она признавалась ей в бесконечной преданности и любви. Даже когда Арсений бросил ее ради красивой стервозной Нины, Нора и бровью не повела. На свадьбе веселилась больше всех, а ночью грызла подушку, мокрую от слез. Первый раз она пожалела, что послушалась бабушкиного совета.

– Норочка, это пустоцвет.

Так бабушка определила Арсения. Нора, в общем, с ней соглашалась. Красивый, веселый, обаятельный, но какой-то бесхребетный. Четкой цели в жизни не имеет, летит, как пух одуванчика, куда ветер дунет. То ли дело Гриша Тальман! Не мальчик, а свадебный подарок! Семья хорошая, ничего не скажешь, интеллигентная и денежная. Папа – известнейший московский стоматолог, у него лечит зубки весь столичный бомонд. Мама – заведующая меховым ателье на Кузнецком мосту – одевает бомонд в соболя и чернобурку. Но разве это компенсирует маленький рост, рыхлую комплекцию и привычку маменькиного сыночка вечно сопеть носом? Ах, у него еще и хронический гайморит? Благодарим покорно!

Примерно так мыслили девушки, не умевшие жить по уму. Нора замечала совсем другое: не молчаливость, а умение скрывать мысли. Не рыхлое полноватое тело, а твердую жесткую волю. Не маленький рост, а отличные мозги. Не вечное стремление вжаться в угол, а умение, не привлекая внимания, двигаться к цели. И наконец Гриша был так давно, так преданно влюблен в Нору! Сама она любить не умела, но это и к лучшему. Чувства мешают трезво оценивать человека.

Они поженились через три месяца после Арсения и Нины. Гриша предлагал отложить свадьбу на год, но Нора настояла. Отдельная квартира – это, конечно, очень хорошо, но ей хотелось вытолкнуть из сердца отравленную занозу.

Гриша оказался дивным мужем. Права, ах, как права оказалась бабушка! Нора была избавлена от скучных бытовых забот раз и навсегда – для этого есть домработница. Ей не пришлось возиться с грязными пеленками и бодрствовать по ночам – для этого есть няня. Норочка, как и полагается жене интеллигентного еврейского мальчика, забыла слова «работа», «метро», «дефицит», «очереди», а в девяностые с трудом разобралась, что же такое «дефолт». Гриша к тому времени успел заработать столько, что детей можно было считать полностью обеспеченными. Нора никогда точно не знала, какие дела прокручивает муж. Если честно, ее это не интересовало. Она верила в Гришино здравомыслие, Гришину удачливость, Гришину преданность семье и ни разу не ошиблась.

Когда Гриша умер – а это случилось пять лет назад, – Нора искренне и горько его оплакивала. Она привязалась к мужу и умела быть благодарной. К тому же она чувствовала себя очень одинокой. И вдруг вспомнила об Арсении.

Прошедшие годы разбросали их. Когда они расставались, Арсений был на гребне успеха. Нора даже подумала, уж не ошиблась ли бабушка в оценке парня. Однако время безжалостно расставляло все по местам. Каждая последующая книга Арсения ухудшала его позиции. Сначала блестящий дебют. Затем не очень удачное продолжение. Затем откровенная халтура. Затем литературная проституция. Нора звонила Нине и восторгалась каждым вышедшим опусом. Арсения к телефону не попросила ни разу, Грише бы это не понравилось.

После смерти мужа отпали все табу, и Нора отправилась к Артуру Вартаняну – председателю совета директоров издательского холдинга «У очага». Предложила вложить в дело крупную сумму с условием, что получит в холдинге должность, которую пожелает. Артур – давний приятель Гриши – удивился.

– Норочка, зачем тебе работа? Живи в свое удовольствие, Гриша обо всем позаботился!

– Знаю, Артур, – вздохнула Нора. – Тяжело потерять такого мужа. Я хочу найти себе дело, чтобы занять мозги.

– Ну что ж… – Артур, красивый полный армянин с темно-карими глазами навыкате, прошелся по ней неспешным оценивающим взглядом. Нора испугалась, что в нем взыграла сластолюбивая восточная кровь, но Артур прикидывал, как можно использовать ее достоинства. – Выглядишь прекрасно. – Он достал из пачки с надписью «Капитан Блэк» длинную коричневую сигарету. – Должность, конечно, представительская? Чего ты хочешь?

– Место главного редактора «Очага», – сказала Нора.

Она знала, как долго и трудно шла Нина к этому креслу. Наверняка Артур выдвинул требования не только профессионального, но и личного характера. Приятно выбить соперницу из кресла, оплаченного потом, кровью и унижением, простым щелчком двух пальцев.

Но Артур вдруг заупрямился:

– Нину не уволю.

– И не надо! – согласилась Нора. – Пускай остается моим заместителем! Мы отлично сработаемся! – Артур задумчиво покачал головой, и Нора не выдержала: – Только не говори, что ты начал думать не головой, а нижним местом!

Артур не обиделся.

– Именно потому, что думаю головой, говорю тебе – «нет»! – Нора замерла в кресле, выпрямив спину. Снова поражение? – Объясняю, почему, – продолжал Артур. – Ты, Нора, умница, но у тебя один существенный недостаток: не нужно на жизнь зарабатывать. – Он выпустил облако дыма, пахнущего ванилью. – Понимаешь, да? Нина зубами за работу держится, потому что назад дороги нет! А у тебя психология другая, психология обеспеченной дамы. – Артур стряхнул пепел – Вот так, дорогая. Как мудрая женщина ты все понимаешь. Пойдешь к Нине заместителем или хочешь другое кресло?