Тень на плетень - Светлана Алешина

Я не стала смотреть, как будут развиваться события и кто победит — молодость или опытность.

«А не пошли бы они все к чертовой матери!» — очень правильно подумала я и побежала к дому.

Около самого дома я натолкнулась на какого-то мужчину в хорошем сером костюме, поспешно выходящего из-за угла. Он без разговоров схватил меня за плечо.

— Опять журналистка, — усмехнулся мужчина.

В каком бы возбужденном состоянии я ни была, но память меня не подвела. Я была уверена, что раньше этого мужчину уже видела.

Безрезультатно дернувшись от него, я вдруг вспомнила: это же тот самый вонючий огородник, что пел про разбитую бутылку!

— Стоять, стоять, девушка! Вы-то мне и пригодитесь! — совершенно по-хозяйски сказал он и толкнул меня обратно.

Во второй раз за последние полчаса я стала пленницей.

Бывший огородник расстегнул пиджак и вынул пистолет из плечевой кобуры.

— Сюда иди, — негромко сказал он и, развернув меня спиной к себе, пошел к дерущимся, прикрываясь мною, как щитом.

Розенкранц, подняв голову, увидел, с кем я возвращаюсь, и зарычал и задергался, пытаясь стряхнуть с себя Антона, но молодость если уж не оказалась в победителях, то в цепкости ей отказать было сложно. Антон не отпускал Розенкранца.

— Иваныч! Вот он! — полузадыхаясь от напряжения, прокричал Антон. — Вот он!

— Вижу, — спокойно ответил Будников, теперь-то я уж поняла, кто такой этот огородник, и, прицелившись, выстрелил.

Розенкранц замер и, пустив розовую слюну, распластался на земле.

— Ну ты, бдя, и Зоркий Сокол, — пробормотал Антон, отплюнул изо рта пыль и тяжело поднялся на ноги.

Будников оглянулся по сторонам.

— Никого? — сам у себя спросил он и тут же ответил:

— Никого.

Повернувшись, он поощрительно улыбнулся Антону и выстрелил еще раз. Парень упал, наверное, даже не успев понять, что с ним произошло.

— А теперь сделаем вот так, — пробормотал Будников и толкнул меня на землю. Я упала, подстраховалась руками и, подобрав юбку, села. Мне было понятно, что совершать подвигов пока не следует, вот я и объявила перерыв, собираясь хотя бы передохнуть немного и оглядеться.

Будников вынул из кармана пиджака белый платочек и очень тщательно вытер им свой пистолет. Шагнув ближе ко мне, он наклонился. Я изо всех сил зажмурилась, но почувствовала, что Будников поднял мою правую руку и вложил в нее пистолет. Вложил, но только на одну секунду, и тут же забрал.

— Вот теперь порядок, — удовлетворенно проговорил он.

Я открыла глаза и увидела, как он бросил пистолет на землю.

Одновременно с этим он, весело поглядывая на меня, подобрал пистолет Розенкранца, выдернул из него обойму, довольно хмыкнул и вставил ее обратно.

— Уходим, Ольга Юрьевна, — ласково сказал Будников. — Вы только что убили двух человек, вам тут ждать больше нечего. Пойдемте!

Почти церемонно подав мне руку, но не убирая пистолет из второй, Будников повел меня к машине Розенкранца.

— Это наш транспорт, — сказал он, — моя тачка стоит чуть дальше, и к ней мы не пойдем.

Получается, что паскуда Розин позаботился о нас с вами. Прошу!

Я отворила переднюю правую дверь и села на сиденье. Будников подобрал с земли ключи от машины, выроненные Розенкранцем или Розиным — не знаю, как правильно, — обошел машину спереди, не спуская глаз с меня, и, быстро распахнув дверь, сел за руль.

— А вот теперь, как сказал бы Антошка, царство ему небесное, рвем когти!