Стая бешеных - Фридрих Незнанский

– Это Золушка? – удивленно воскликнул Сердюк, когда его снова позвали.

– Да. – Сынок угрюмо исподлобья посмотрел на милиционера.

Нищие столпились в кучу и тряслись от страха.

– И что все это значит? – спросил Сердюк, глядя на болтающееся на заборе тело.

– Это значит, что больше ты от нас ни копейки не получишь, пока со всем не разберешься, – ответил Сынок.

– Как это? – Едва речь зашла о деньгах, Сердюк сменил растерянное выражение лица на грозный вид стража порядка. – Как это – не заплатите?

– А вот так. – Сынок зло улыбнулся. – Мы вам за что платим? Чтоб вы нас охраняли. Нет охраны – нет платы. И тело на этот раз сами убирайте. Никто из моих к нему и пальцем не притронется. Так что поторопись, пока прохожие не обнаружили.

Золушку тоже увел какой-то мент. Это видел Афганец. Причем мент сначала хотел забрать самого Афганца, но мимо проходили какие-то подвыпившие дембеля и не дали в обиду «своего». Когда Афганец рассказывал все это Сынку, тот лихорадочно пытался сообразить, зачем нужно грохать нищих и кому это могло понадобиться.

– Он, главное, уже меня потащил куда-то, а тут эти… – Афганец только теперь понял, что был на волосок от смерти. Руки у него тряслись, зуб на зуб не попадал, а по лицу блуждала глупая бессмысленная улыбка.

– Как он выглядел? – перебил Афганца Сынок.

– Кто?

– Конь в пальто. Мент этот как выглядел?

– Ну как, как… – Афганец наморщил лоб, показывая, что задумался. – Нормально выглядел. Как мент.

– Мент! – Сынок почувствовал, что ситуация начинает уходить из-под его контроля. – Какого он роста был, волосы какого цвета, глаза. Может, ты его раньше видел, может, у него акцент какой-то.

– Акцент какой-то, – повторил Афганец, – точно, у него акцент какой-то был.

– Какой? – облегченно воскликнул Сынок.

– Ну я не знаю. – Афганец пожал плечами. – Нерусский какой-то акцент.

– Козел! – сорвался Сынок. – Урою!

– Хохляцкий! – воскликнул Афганец. – Хохляцкий у него был акцент, точно. Он шокал все время: «Шо ты тут сидишь, шо это у тебя за медали, шо тебе не нравится»… А так ничего особенного. Ростом поменьше тебя, не толстый, не худой.

Они сидели в грязной бытовке, где обычно спала свободная смена. Теперь тут собрались все нищие. На работу выгнать было никого невозможно. Сынок прекрасно понимал, что их можно заставлять, грозить, даже бить сколько угодно, и все равно они предпочтут торчать тут, сбившись в кучу, как тюлени.

– Ладно, сидите тут, – махнул рукой Сынок. – По крайней мере до утра. Запритесь, я скоро вернусь. Да, и давайте бабки, которые заработали.

Нищие нехотя полезли по карманам, выуживая пригоршни монет и бумажек.

Оставив нищих в бытовке, Сынок заскочил в ларек, купил бутылку водки и пошел в отделение милиции.

Сердюк еще не сменился. Сидел в каптерке и пил водку со свободными ментами.

– Приятного аппетита. – Сынок достал свою бутылку и поставил на стол.

– Чего приперся?! – зло воскликнул Сердюк. – Или, может, бабки принес?

– Бабки эти ты еще заработать должен, – улыбнулся Сынок и плеснул себе в стакан. – Дело есть.

– Да пошел ты со своим делом! – Сердюк грохнул кулаком по столу, так что звякнули подпрыгнувшие стаканы. – Завтра чтоб я тебя с твоей шушерой тут не видел.

– Как скажешь… – Сынок забрал со стола свою бутылку и направился к двери. – Пока.

– Постой! – крикнул капитан, когда Сынок уже хотел закрыть за собой дверь. – Погоди, я сейчас.

– Я жду на улице, – сказал Сынок, ухмыльнувшись, и закрыл за собой дверь.

Конечно, Сердюк ни за что не прогнал бы с вокзала нищих. Ведь это именно благодаря им – калекам, лохотронщикам, кидалам, щипачам и прочей вольной братии – его оплывшая жена могла позволить себе каждую неделю посещать салон красоты, его тупоумная дочурка – учиться в престижной школе с математическим уклоном, а сам он мог содержать смазливую любовницу, обходившуюся гораздо дороже жены и дочки, вместе взятых.

– Ну чего тебе? – спросил он, выйдя на улицу.

– Это был мент, – сказал Сынок.

– В каком смысле?

– В прямом. Мои видели, как он сначала Ванечку увел, а потом Золушку.

– Ты своим козлам по репе настучи, чтоб не врали! – вспылил капитан. – Чтоб кто-то из моих мог пойти на такое… Да ни за что!

– А это и не из твоих. – Сынок отхлебнул водки прямо из горла. – Это какой-то со стороны.

– С какой еще стороны? – ничего не понимал Сердюк.

– Раньше его никто тут не видел. К вам ведь пополнение не поступало?

– Какое пополнение, когда нам своих кормить нечем! Нет, конечно, не поступало, – капитан покачал головой.

– Скажи, а со стороны никакой мент не может на вашу территорию завалиться?

– Чтоб тут бомжей грохать? – Сердюк ухмыльнулся. – А зачем ему это надо?

– Не знаю. – Сынок пожал плечами. – Он с хохляцким акцентом говорит. Среднего роста, нормального телосложения.

– Смотри, ты прям как мент говоришь, – ухмыльнулся Сердюк. – А откуда про акцент хохляцкий знаешь?

– Он с Афганцем разговаривал. – Сынок закашлялся. – Своим всем передай, что, если кто встретит, пусть вяжет сразу. Кто поймает – премию дам, тысячу рублей. Даже две.

– Кому сейчас эти рубли нужны… – вздохнул Сердюк. – Ладно, передам.

– Ну тогда пока, я потопал. – Сынок снова отхлебнул водки и зашагал прочь…