Длиннее века, короче дня - Евгения Михайлова

Маша возвращалась после лекций домой, размышляя о том, сегодня или завтра ей переехать к Ане с Ириной Ивановной. Вещей она возьмет мало, собственно, у нее их вообще немного, но нужно время на то, чтобы собрать, постирать что-то. Зазвонил телефон, она взглянула на определившийся Ленкин номер и помедлила… Может, не отвечать? Как-то много времени она стала отбирать. Но тут же Маше стало стыдно. А вдруг у подруги что-то случилось?

– Да, Лена. Да, с работы еду. Как ты?

– Ой, мне так плохо, ты не представляешь. Тошнит, что-то болит, не знаю, что именно. Я встать не могу!

– Вызвать врача?

– Ты что! У меня ж неубрано.

– Еда есть?

– Да есть вроде… Ты понимаешь, я сегодня обещала Але кое-что забросить. Она разрывается. Детей кормить нечем. Но я никакая! Ты веришь?

– Господи, ну, с чего мне тебе не верить? Ты хочешь, чтобы я съездила к Але?

– Нет, мне неудобно. Просто говорю, что она меня ждет, дети, наверное, голодные… Сама она вообще никогда не ест. Ну, мне так кажется.

– Говори адрес. И что привезти.

Это было очередным сюрпризом от Ленки, но что делать. Действительно тяжелая ситуация. Если дорога нормальная, она успеет обернуться до ночи. Правда, переезд тогда точно придется перенести. Маша загрузилась в ближайшем магазине и поехала по направлению к Дмитровскому шоссе. С горем пополам нашла довольно непрезентабельный поселок. Осенним вечером все недострои кажутся унылыми руинами. А к следующему лету здесь может вырасти город-сад. То есть вполне пафосное место – с законченными особняками, ландшафтами, неприступными оградами-воротами, солидными собственниками – пальцы веером… Стоп, она увлеклась, достраивая этот поселок. Маша вообще-то не очень любила коттеджные поселки и тех, кто в них проживает. То есть, конечно, в них, как и везде, наверняка множество чудесных людей, по крайней мере – не меньше, чем плохих. Но законченному урбанисту не понять всей прелести возни с хозяйством, угодьями, с борьбой за сотки. По крайней мере, Маша постоянно слышала от знакомых дачников, что у них кто-то землю ворует. Интересно, зачем?

Она без труда нашла Алин дом. Он, как и многие другие, был недостроен, забор – временный, страшненький, но ворота довольно крепкие, на запорах и с электрическим звонком. Маша нажала кнопку, и ворота распахнулись в ту же секунду. Из них быстро вышла незнакомая полноватая блондинка с правильным тонким лицом, которое было, как показалось Маше, искажено злобой или гневом. Она почти налетела на Машу, пробормотала извинения и быстро пошла прочь. Маша растерянно остановилась, и в это время появилась Аля.

– Машенька, ты приехала! Лена мне сказала, но я не поверила. Моя дорогая, ну, зачем ты? У тебя столько дел, да еще после работы…

– Аля, Лена сказала, что у тебя детям есть нечего.

– Ой, ну, ты ж ее знаешь. Что значит, нечего? Я же мать: у меня всегда есть необходимый запас продуктов, из которого можно приготовить любую еду. Просто Ленке сам этот процесс непонятен. Она – очень добрая девушка. Привыкла привозить нам всякие деликатесы. Конечно, детишки это любят, ждут ее. Вот что она имела в виду. А ты так нагрузилась! Давай сумки, пойдем. Видишь, как мы тут пока живем. Как норные обитатели.

– Да нет, нормально… Будет нормально, когда все доделаете.

– В этом «когда» весь ужас и заключается, – рассмеялась Аля. – Это, как приговор: когда доделаете. Не доделаете – расстрел на месте.

– Я бы тоже, наверное, так это воспринимала. Но ты должна была немного привыкнуть. Вы здесь уже больше года живете?

– Больше двух. Ну а что делать нам? Однокомнатная квартирка, двое детишек, Стасик болен… Знаешь, тут и парное молоко можно купить каждое утро, и домашний творог… Если бы ты осталась на пару дней, тебе бы не показалось, что все так ужасно. Чистое озеро, прекрасный лес, воздух – заметила, какой?

– Конечно. Просто вкусный воздух. С чего ты взяла, что мне показалось все ужасным?