Длиннее века, короче дня - Евгения Михайлова

– Что ты предлагаешь? Извини, давай на «ты». Мне так легче.

– Мне тоже. Я предлагаю вот что. Сузить до минимума фронт атаки. Две квартиры, одна из них сейчас принадлежит Ирине Ивановне. Пусть она ей и принадлежит. Она просто напишет завещание на Аню. Теперь квартира девочки. Тут посмотрим. Если органам опеки покажется недостаточным, что Аня проживает с родной бабушкой, то Ирина Ивановна может начать процедуру оформления опекунства. В это время мы параллельно осуществляем вашу идею. Ирина Ивановна напишет заявления в разные инстанции о том, что ее дочь изъявляла желание, чтобы в случае ее смерти ты стала матерью Ани. Ты обращаешься с просьбой об удочерении, собираешь нужные документы… Рано или поздно ты встретишься с решающим лицом – на уровне района. Вот к этой встрече я и постараюсь тебя подготовить.

– Что ты имеешь в виду?

– Понимаешь, любой чиновник защищен тем, что перед ним в папочке лежит полное досье на просителя, который о нем, о чиновнике, ничего не знает. А ты будешь знать. И здесь уместно назвать фамилии тех, к кому ты обратишься, ну, к примеру, за консультацией.

– И как долго все это может длиться – сбор документов, аудиенции и все прочее?

– Они постараются, чтобы долго. Мы найдем кого-то, кто все сделает за пару недель. Не бесплатно, разумеется.

– Мне необходимо звонить мужу и срочно разводиться, выписываться, продавать квартиру…

– Стоп! Теперь как раз этого делать не стоит. Тебе откажут в удочерении, поскольку семья будет неполная.

– А, ну да. Ужас какой. Мне что, у Миши придется согласие брать?

– А ему что, трудно его дать? С ним решим. Насчет денег… Маша, одну квартиру можно сдавать, к примеру. А если Ирина Ивановна ее продаст?

– Нет, ни в коем случае. Это Анина недвижимость. Сдавать сейчас тоже не время. Чужие люди… Ирине Ивановне будет это неприятно, да и невозможно в ее состоянии. Сдать мне свою? Тоже не могу. Просто не хочу никого пускать в нашу жизнь. С этими квартирантами возникнут непредвиденные проблемы. Нет. Оставляем все как есть. Мне скоро выплатят гонорар по делу об авторских правах, потом возьму пару дипломников… Я справлюсь.

– Конечно.

– Сережа, мне было б удобно, если бы ты выставлял мне счета. Ты постоянно занимаешься моими проблемами.

– Не постоянно. А счет у нас один. Мы договорились о гонораре с результата, значит, с результата. И больше не поднимаем этот вопрос. У меня во всей этой истории есть свой профессиональный интерес… Маша, убит свидетель и даже один из подозреваемых по делу об убийстве Кати Семиной. Он – коллекционер, был ограблен, то есть, скорее всего, между этими делами нет ничего общего.

– А что общего между ним и Катей?

– Спали иногда.

– Значит, он не совсем случайный свидетель… Сережа, что же это такое?

– Ну, я так и знал. Не надо ничего подгонять под свою версию истребления всех родных и знакомых Колесникова. А также знакомых знакомых Колесникова. Но все же исключать ничего нельзя. У них есть какие-то родственники, заинтересованные, к примеру, в этих квартирах?

– По-моему, только мама Леши в Тамбове… Она ни в чем не заинтересована. Замкнулась в своем горе, даже внучкой не интересуется. Ты считаешь, они в опасности?

– Я считаю, что вы должны быть осторожны. Очень внимательны. Постараюсь что-то придумать…

– Мне нужно переехать к ним!

– Возможно.

– Голова идет кругом. Так с чего мне начать?

– Завтра пришлю человека со списком необходимых документов, бланков заявлений и прочим. Решите, что он сможет получить по вашим доверенностям. Я узнаю, к кому эти документы на стол лягут. А вдруг к приличному человеку… Не волнуйся так. Я всегда говорю о возможных сложностях, но все может пройти гладко… Ты нормально себя чувствуешь? Дать тебе воды?

– Да. – У Маши вдруг спазмом перехватило горло, сердце заныло, как будто ей перекрыли кислород. Она стала очень бледной.

Сергей протянул ей стакан с водой, когда Маша с трудом сделала несколько глотков, он дотронулся до ее холодной щеки.

– Что это? Что с тобой?

– Это страх, – прошептала она. – Ты сказал, «детский дом». Юрист мой сказал: «детский дом». Я представила, как они потащат туда Аню… Они тащат, а мы с Ириной Ивановной стоим и умираем… Знаешь, у меня есть пистолет. И разрешение на него. Я всех перестреляю…

– Чем сильно поможешь Ане. Маша, возьми себя в руки. Ты для девочки сейчас – самый надежный, сильный человек. Нужно всех переиграть, а не перестрелять.

– Даже убийцу? – бесцветно произнесла Маша.

– Убийц мы поймаем. Следствие считает, что это разные люди и все дела не имеют между собой связи. Это совпадение.