Ночь подарков и желаний - Мария Жукова-Гладкова

Валентина сунула шприц себе в карман, и мы резвенько отправились к машине, держа депутата под ручки. Усадив Юрьева на заднее сиденье, Валентина свинтила крышку с бутылки водки, вручила ее мне, сама прыгнула на водительское место, а мне велела садиться сзади, с депутатом.

Мы быстро отъехали. Я полила депутата водкой, попыталась сколько-то влить в рот, но препарат уже явно начал действовать, и у меня ничего не получилось. Депутат не сопротивлялся вообще, молчал и тупо сидел на одном месте. Получилось! Я с облегчением выдохнула.

Валентина ехала быстро, но осторожно. Еще не хватало, чтобы нас сейчас остановила милиция! С парализованным и политым водкой депутатом!

– Воняет, конечно, знатно, – заметила Валентина. – Может, окно открыть?

– Мы же специально его полили, чтобы воняло! – Я повернулась к Юрьеву. – Вы не волнуйтесь. Мы вас убивать не собираемся.

От него не последовало никаких звуков, никаких движений, даже глаза не двигались. Это было странно. А ну как мы его на самом деле убили?! Но тогда зачем такие сложности?

На всякий случай я нашла депутатскую руку, которая, к счастью, оказалась теплой. Или еще остыть не успела? Пульс был! Причем сердце стучало ровно, не учащенно и не медленно.

Что это за препарат такой? Может, у нашего главного технолога поинтересоваться? Будто я в романе прочитала. Может такое быть или не может? Артемий Вячеславович же не подумает, что я им обездвиживала депутата.

В кармане у депутата внезапно зазвонил телефон.

– Достань и выключи, – велела Валентина.

– Какая-то Аня, – сообщила я, глядя на экранчик.

– Тогда ответь томным голосом, чтобы больше не звонила.

– Да-а? – пропела я, и мне самой стало стыдно.

– А… Юрия Святославовича можно? – спросила неизвестная мне Аня.

– Он какое-то время не сможет подойти к телефону, – ответила я.

– Он в ванной, – подсказала Валентина. Я передала это девушке.

– А обедать он придет?

– К вам?

Потом я сообразила, что это, вероятно, звонят из любимого кафе, где все готово к приему депутата.

– Милая девушка, – сказала я. – Мы с ним много лет не виделись и случайно встретились. Я его к себе забрала и сегодня в кафе точно не отпущу.

– Спасибо. Понятно. Извините, – сказала Аня, которая, по-моему, даже не удивилась.

Я нажала на отбой, выключила депутатский мобильный и опустила в свою сумку. По крайней мере, у нас теперь есть связь.

Мы с Валентиной на всем пути перекидывались лишь отдельными фразами, чтобы депутат по возможности не запомнил наши голоса. Только бы он меня не узнал! Но с чего бы это ему думать, что «Снегурочка» теперь решила взять его в заложники? Тем более я же тогда документы показывала и представлялась…

До Серегиной дачи доехали на удивление быстро и без проблем. Валентина пошла открывать дом, потом мы затащили депутата, что оказалось нелегкой задачей. Надо было все-таки Костика с собой брать!

Даже Валентина, которой много раз приходилось таскать на себе пьяного Колю, заявила, что депутат гораздо тяжелее и неповоротливее.

– Но Коля-то пьяный хоть как-то двигается, а этот нет, – заметила я.

Мы дважды уронили Юрия. Ощущение было странным – он падал, как мешок с мукой, и не шевелился.

Наконец мы затащили его в самую большую комнату дома.

Никакой батареи, к которой приковывать наручниками пленного, естественно, на даче не было. Это же не загородный депутатский дом.

– Если только вместо Гриши… – задумчиво произнесла Валентина. – Свои наручники заберу, воспользуюсь теми, которые дал Иса… Там к кровати очень удобно приковывать.

Мы временно оставили депутата в большой комнате и проследовали к Грише в маленькую. Он уже там хорошо освоился.

– Жрать давайте! – рявкнул парень. – Ты конфет привезла? – посмотрел он на Валентину.

– Забыла, – ответила она.

Гриша начал вопить.

– Я тебя хотела взять в дом, но ты своим поведением вынуждаешь меня изменить решение, – невозмутимо заметила Валентина.

– В какой дом? – осекся Гриша.

– В свою городскую квартиру. Заведу мужской гарем. Ты будешь вторым мужем, но любимым.

Гриша хлопал глазами.

– Мы тебя сейчас освободим, – сказала я. – Только помоги нам, пожалуйста, другого мужика сюда дотащить и к кровати пристегнуть.

Гриша все так же хлопал глазами, потом уточнил:

– Это ты, что ли?

– Я.

– Волосы перекрасила? Раньше было лучше. Узнать тебя можно только по голосу. И то потому, что у меня слух хороший.

– Ты поешь? – спросила Валентина.

– Пою, – ответил Гриша.

– Вот с моим мужем будете вместе петь. А я постараюсь целый хор собрать. Потом, может, с гастролями выступать будете. Да, кстати, а меня ты сразу узнал?! Я же тоже в парике!

Гриша посмотрел на Валентину так, словно она только что вошла, потом заявил:

– Твой образ навсегда отпечатался в моей памяти. Поэтому я тебя в любом виде узнаю.

Валентина отстегнула наручники и убрала в карман. Гриша долго сидел на кровати, не веря в свое счастье.

– Помоги с мужиком, пожалуйста, – опять попросила я.

После долгого лежания двигался Гриша не очень уверенно. Хотя для мужиков лежание на кровати – естественное состояние.

Потом он вышел в большую комнату вслед за нами и удивленно уставился на тупо сидящего на диванчике депутата. Воняло от того знатно.

– Где вы эту пьянь нашли? – Гриша посмотрел на Валентину, потом на меня. – Никого другого не могли выбрать? Хотя одет прилично…

Гриша приподнял левый рукав пальто Юрьева, посмотрел на часы и присвистнул.

– Ни фига себе! Девчонки, где вы его взяли?

– А ты что, и мужчинами интересуешься? – Валентина в своей манере уперла руки в боки.

– Его искать будут, – заметил Гриша. – Это не я, мелкая иногородняя сошка. И рожа у него вроде знакомая…

Мы молчали. Не дождавшись ответа, Гриша подхватил Юрьева под мышки и потащил на кровать, где проживал до него. Там он стащил с депутата пальто, бросил рядом, где лежали одеяла, стащил обувь и потребовал дать наручники.

– Так это ж другие! – воскликнул он.

– Для тебя, дорогой, были из секс-шопа, фирменные, а для этого и такие сойдут! Давай этими приковывай, а то нам за них отчитываться придется!

– Перед кем?

– Перед твоим начальником Исой Арсаевым! – рявкнула Валентина.

По-моему, Гриша не поверил, но депутата к кровати приковал, уложил на бочок и прикрыл одеялом.