Ночь подарков и желаний - Мария Жукова-Гладкова

– Юлечка, – прошептала я и приложила палец к губам.

– Мама, не бойся, – также тихо ответил ребенок, включая компьютер.

Я нагнулась к ее ушку.

– Если там будет грохот, – я кивнула на стену, разделявшую комнату, – прячься на балконе, в старом кухонном столе тети Вали и сиди там, пока…

Я не знала, сколько ей там сидеть.

– Пока не придут спасатели.

Я обвела взглядом комнату. Был шкаф, был диван, за которым можно спрятаться, но тут Иса найдет ее быстрее.

– Мама, что ему от нас нужно?

– Не знаю, – честно ответила я.

В дверях возник «он». Легок на помине.

– Возвращайся в комнату. Поговорить надо, – сказал чеченец. На его губах мелькнула легкая улыбка. – Не бойся, – добавил он.

Я поцеловала Юлианку и вернулась. Я была готова сделать все что угодно, только бы с моим ребенком ничего не случилось. Я была готова спасать своего детеныша любыми способами, и Арсаев это знал. Но он почему-то сказал «не бойся»…

Валентина с Колей продолжали выяснять отношения. Валентина была в выигрышном положении, потому что Коля лежал связанный. Снизу по батарее начала стучать соседка.

– Прекратите! – рявкнул Арсаев. – У вашей жены нет любовника-депутата.

Коля осекся на полуслове.

– Как нет? – пораженно спросил он. – Ты же сам сказал…

– Он не говорил, что у Вали любовник-депутат, – вставила я.

– Сядьте! – приказал нам Арсаев.

Мы с Валентиной опустились на кровать. Коле кляп в рот больше не вставляли.

– Вы в самом деле пришли сюда искать депутата? – спросила я, прилагая усилия к тому, чтобы у меня не стучали зубы.

– Нет.

– Так в чем же дело-то? – воскликнул Коля. – Обвиняешь тут, понимаешь, мою жену…

Я молчала и неотрывно смотрела на Арсаева. А ведь красивый мужик… Лицо мужественное, явно не пьет. Сложен хорошо…

Боже, что за мысли у меня в голове! Ведь нам всем угрожает смертельная опасность! Надо думать о спасении, а я смотрю на Арсаева как на мужика!

– Скажите, что нужно сделать, – сказала я вслух.

– Вот это другой разговор, – усмехнулся Арсаев. – Мне нужно, чтобы вы двое, – он кивнула на меня и Валентину, – взяли депутата в заложники.

Валентина, Коля и я уставились на него в изумлении. Первой очнулась Валентина.

– Чего? – выдала она.

– Да ты спятил! – воскликнул Коля.

– Как мы можем это сделать технически? – спросила я.

– Ради жизни своего ребенка ты это сделаешь, – посмотрел на меня Арсаев.

Валентина с Колей хотели что-то сказать, но я остановила их жестом.

– Да, сделаю. И вы это прекрасно знаете. И пользуетесь этим. Но я на самом деле не понимаю, как мы в Валей можем взять депутата в заложники. По-моему, с вашими… ресурсами это сделать проще.

– Я вам объясню, как, – спокойно и уверенно заявил Арсаев.

У него уже был готов план. И я была вынуждена признать, что он скорее всего сработает.

Интересующий Арсаева депутат, по заявлению чеченца, ежедневно ходит обедать в одно и то же кафе неподалеку от Сенной площади. Его там хорошо знают, он предварительно звонит, и к его приходу уже все готово. Иногда он во время обеда встречается с какими-то людьми, параллельно решая деловые вопросы.

– А в Законодательном собрании разве нет столовой? – поразилась Валентина.

– Какая разница, есть она там или нет? – рявкнул на жену Коля. – Где хочет депутат, там и ест. Кстати, а им компенсацию за питание выдают из наших денег, или как?

Арсаев улыбнулся, сказал, что жена Коли как раз может спросить депутата об этом лично, и продолжил.

В любимое кафе депутат ходит пешком, прогуливается. Обратно тоже идет пешком. Его никто не сопровождает.

– Чего это он так? – хмыкнула Валентина.

– На лбу же у него не написано, что он – депутат. Он, наверное, мало известен? – спросила я у Арсаева.

Чеченец кивнул.

– Валь, а их ведь там целых пятьдесят штук жрет на наши деньги, – задумчиво произнес Коля. – Ты многих узнаешь на улице, если встретишь прогуливающимися? Я вот сейчас прикинул, что узнаю только трех, один – спортсмен. И узнаю потому, что спортсмен, а не потому, что депутат.

– Возьмем тебе депутата в заложники, басурманин, – заявила Валентина. – Только скажи, как это сделать, чтобы самим не пострадать.

– Давайте, бабы, – кивнул Коля. – И я помогу, чем смогу. Депутата можно. Говори, басурманин.

Арсаев широко улыбнулся, потом извлек из кармана лист бумаги и протянул нам с Валентиной. Там от руки был нарисован грубый план.

Как объяснил незваный гость, крестом он отметил место, где нам следует поставить машину. Там же нам следует и прогуливаться, потом пойти навстречу депутату по переулку Антоненко, но перехватывать его уже ближе к Казанской, лучше перед самой Казанской.

– То есть вы считаете, что мы сможем его схватить на улице среди бела дня и затащить в машину? – уточнила я. – И он не будет сопротивляться и просто с нами пойдет? Или мы ему так понравимся…

– Тоня, у тебя комплекс неполноценности! – закричала Валентина. – Ты посмотри, каким успехом ты пользуешься у мужчин! Конечно, он пойдет без разговоров.

– Вы сделаете ему укол, – спокойно сказал Арсаев, извлек из кармана небольшой шприц с колпачком и показал нам.

– Депутаты, конечно, все сволочи, но убивать их опасно, – заявил Коля. – Да еще в центре города.

– Кто говорит про убийство? – завелся чеченец. – Если бы мне нужно было его просто убить, я бы сам убил! Мне он живой нужен! Мне с ним поговорить нужно!

– О чем? – спросила Валентина.

– Не твое дело! – рявкнул Иса.

– Хорошо, мы все сделаем. Но он точно не умрет? – спросила я.

– Укол его обездвижит. Это не совсем паралич… Депутат будет все видеть и слышать, все понимать, но самостоятельно передвигаться не сможет. Поэтому вы и должны его брать рядом с машиной. Оттащите, как пьяного. Польете водкой. Или вином. Главное – чтобы пахло. Затолкаете на заднее сиденье.

– И что дальше? Куда его везти? Сюда?

– У тебя дача есть? – спросил у меня чеченец.

Я покачала головой. Валя с Колей тоже одновременно покачали головами, когда Иса перевел взгляд на них, хотя дача у них была. Но я не стала выдавать друзей. Зачем им депутат на даче?

– Выберите дачу знакомых, – заявил Иса.

– Серегину, – сказала Валентина.

– Чью?! – взревел Коля. – Еще одного любовника?! Я его убью!