Вилла розовых ангелов - Антон Леонтьев

Дядя пытался убедить девочку, что это не так. Регина внезапно обняла его и прошептала:

– Как бы я хотела, чтобы ты был моим отцом!

Дом готовился к похоронам. Следующей ночью Регина не могла уснуть, давясь слезами и кусая уголок подушки. Девочка поднялась с постели, вышла в коридор и, озираясь по сторонам, побежала в домовую капеллу, где было выставлено тело леди Тэсс.

Небольшое помещение озаряло мерцание свечей. Гроб стоял около алтаря. Ступая голыми ногами по холодным каменным плитам, Регина приблизилась к гробу. Она хотела увидеть маму, она не верила, что та умерла. Быть может, как и в сказке, стоит поцеловать ее, и мама проснется?

Девочка откинула флер, закрывавший лицо покойницы, и отшатнулась в ужасе. Крик замер у Регины в горле: лицо леди Тэсс почернело и раздулось, тонкий нос превратился в гнилую картофелину, изо рта стекала зеленоватая слизь. Регина повалилась на каменный пол и тихо всхлипнула. Ведьма, лежащая в гробу, не ее мама!

Раздались голоса, и Регина спряталась за колонной. Она увидела отца и того самого господина с бородкой, который покинул ночью спальню леди Тэсс. Они прошествовали к гробу, лорд Сент-Джеймс, увидев лицо жены, издал приглушенный стон.

– Вот видите, лорд, это лишний раз подтверждает мои опасения, – промолвил врач. – Я уверен, что причина смерти вашей супруги – вовсе не родильная горячка.

Регина затаилась, как мышка, боясь, что взрослые обнаружат ее присутствие.

– Мне сразу бросилось в глаза то, что симптомы заболевания леди Тэсс очень похожи на симптомы... отравления арсеном! – заявил доктор.

Лорд Сент-Джеймс глухо произнес:

– Вы ошибаетесь. Моя жена умерла во время родов.

– О нет! – ответил медик. – Я готов подтвердить под присягой, что причина смерти вашей жены далека от естественной. Лорд, я не могу больше следовать вашим приказаниям и утаивать правду от властей.

Лорд повернулся к медику, схватил его за плечи и закричал:

– Вы забудете о том, что говорили мне, я заплачу вам! Для всех моя жена умерла во время родов!

– Вы пытаетесь оказать на меня воздействие, – заявил врач. – А я уверен, что ваша жена стала жертвой убийства, лорд! Неужели вас это не занимает? Ведь виновный должен быть найден и строго покаран!

Регина вложила в рот пальцы и до боли закусила их – маму убили!

– Вы ошибаетесь, – упорно твердил лорд Сент-Джеймс, – и если вы посмеете поднять шум, я приложу все усилия, чтобы уничтожить вас.

Медик помолчал и заявил:

– Мне непонятно, почему вы так пытаетесь предотвратить расследование, лорд, ведь это в ваших интересах! Понимаю, потеря жены и ребенка возымели негативное воздействие на ваше душевное состояние...

Лорд ударил врача по лицу и произнес:

– Не тебе рассуждать о моем душевном состоянии! Не забывай, я – посол Великобритании, член палаты лордов, а кто такой ты, жалкий мерзавец? Моя жена умерла во время родов, в этом нет никаких сомнений!

Доктор, потирая щеку, пробормотал:

– Лорд, я могу объяснить ваше поведение и нежелание информировать власти об отравлении вашей супруги только одним: вы – тот человек, который...

– Что здесь происходит? – послышался голос дяди Майкла.

Лорд Сент-Джеймс сердито ответил:

– Ах, это ты, брат! Месье доктор хотел проститься с Тэсс. Он нас покидает, ведь так, месье? Мы больше не нуждаемся в вашей помощи после того, как вы не смогли спасти мою жену и она умерла при родах!

Мужчины ушли. Регина, оставшись в одиночестве, еще долго сидела на каменных плитах капеллы. Девочка не сомневалась: отец отравил маму.

Во время похорон она пыталась сказать об этом дяде Майклу, но тот не пожелал слушать ее сбивчивые признания.

– Регина, как ты можешь? Твой отец любил Тэсс больше всего, а ты обвиняешь его в убийстве! Доктор подтвердил, что она скончалась от осложнений во время родов!

С того дня Регина возненавидела отца. Она страстно хотела одного – чтобы он поплатился за свое злодеяние. Выдержав траур всего два месяца, лорд Сент-Джеймс объявил во время завтрака:

– Горе мое по поводу безвременной кончины Тэсс безгранично, однако я должен смотреть вперед – Господь завещал нам плодиться и размножаться!

Вслед за этим он объявил, что намеревается вновь вступить в брак. Регина, отшвырнув тарелку, закричала:

– Ты предаешь память мамы! Ты... ты убил ее! Я все слышала, тогда, в капелле...

Лорд Сент-Джеймс выволок дочь из столовой, запер ее в чулане и заявил сквозь закрытую дверь:

– Ты не смеешь говорить так со мной, своим отцом! Когда одумаешься и попросишь прощения, я тебя выпущу!

Регина провела в чулане три недели – служанки приносили ей раз в день кувшин с водой и кусок черствого хлеба. Девочка ослабела до такой степени, что впадала в забытье, однако наотрез отказывалась просить у отца прощения.

Только дядя Майкл, вернувшийся из поездки в Англию, положил конец заточению Регины, лорд позволил покинуть ей чулан. И тут девочка узнала, что полным ходом идет подготовка к свадьбе. Избранницей лорда оказалась юная Маргарита де Шавиньи, отпрыск обедневшего герцогского рода. Регина узнала, что отец познакомился с Маргаритой еще до смерти мамы и влюбился в нее до безумия. Маргарита была восемнадцатилетней красавицей с длинными черными волосами и лукавыми зелеными глазами. Регина пылала к ней лютой ненавистью, желая, чтобы Маргарита умерла. Но ничего такого не случилось.

Лорд Сент-Джеймс, вызвав пересуды, сочетался браком с Маргаритой де Шавиньи, которая ради этого перешла в протестантизм. Мачеха сразу же невзлюбила падчерицу, и девочка платила ей той же монетой. Маргарита шпыняла Регину, наговаривая на нее лорду. Тот, податливый, как воск, в руках молодой жены, относился к дочери, как к неродной.

Маргарита заняла апартаменты леди Тэсс, завладела ее драгоценностями, требовала от мужа новых нарядов и желала блистать в свете. Лорд Сент-Джеймс, раньше не терпевший мотовства и не выносивший Версаля, шел на поводу у жены, потакая всем ее прихотям.

Два с половиной года, которые прошли с момента свадьбы, показались Регине бесконечно долгими. Мачеха, замечая, что падчерица превращается в изящную девушку с волосами цвета червонного золота и идеальными чертами лица, делала все, чтобы унизить Регину. Лорд заставлял дочь носить одно и то же платье, а если оно становилось узким – собственноручно перешивать, в то время как Маргарита велела переоборудовать две дополнительные комнаты в особняке под новую гардеробную – в прежней не хватало места для сундуков и шкафов.