Большой куш нищей герцогини - Дарья Донцова

Утром Павлик сообразил, что Рома остался в подземелье, и стал испытывать жестокие душевные муки. Как поступить? Рассказать старшим, где Шныркин? Но тогда все узнают про клад. Молчать? Но тогда погибнет Рома. Тем временем Шныркина стали искать. А Павлик все никак не мог определиться: как ему быть?! День прошел. Цапкин лег в кровать. Из-за пересменки они со Шныркиным временно жили вдвоем в комнате, рассчитанной на шестерых человек. Но сейчас Цапкин был один, и ему стало не по себе. В конце концов он решил пойти рассказать все взрослым, но тут в спальню вошел дядя Миша, сел к мальчику на кровать и строго сказал:

– Живо говори, что вы со Шныркиным придумали и где он?

– Я вообще ни при чем, – заныл Павлик, который минуту назад собирался отправиться к воспитательнице, – это все Ромка. Он мне пообещал два эскимо, если я полезу с ним в подвал. Одному ему было страшно.

Со всегда улыбчивого лица дяди Миши сползла улыбка, а доброе выражение сменилось откровенно злым.

– Здорово вы придумали. И ты пошел?

– Не-а, – соврал Цапкин, – отказался. Зачем мне туда? В подвалах грязно, темно, крысы.

– Ясно, – буркнул дядя Миша и ушел.

Альберт замолчал.

– Вот откуда камни, – воскликнула я. – Но почему Роман стал после посещения подземелья психически больным человеком? Что его так напугало?

Берти покосился на Лукрецию.

– Сказав «а», надо назвать и остальные буквы алфавита, – сказала сестра.

– Детям свойственно фантазировать, – продолжил рассказ ее брат, – и очень часто выдумка, залетев в юную голову, воспринимается мозгом как реальность. Вы в детстве любили страшилки? «В черной-черной комнате стоит черный-черный гроб, из него высовывается черная-черная рука. А-а-а! Сейчас она тебя схватит!»

– Он меня лет в восемь чуть до смерти не напугал, – рассмеялась Лукреция, – после того как нас уложили спать, Берти замотался с головой в старый халат, выпрыгнул из окна своей комнаты, подкрался к открытой раме моей спальни, залез внутрь и стал вещать про черную-черную руку. А я, открыв глаза, увидела жуть и завопила с такой силой, что сбежались все, находившиеся в доме. Берти лишили сладкого на месяц. А я неделю икала, как заведенная. Ничего не помогало от истерической реакции избавиться, потом икота сама прошла.

Я тоже пустилась в воспоминания:

– Родители сняли дачу в Прибалтике, в местечке Дубулты. Маме врач сказал, что там лучший климат для ребенка. Я подружилась с соседкой Марикой, нам было лет по девять. Ее брат Мариус как-то вечером поведал историю о торте, который подарили одной девочке на день рождения. Именинница решила съесть его без гостей, спрятала в своей комнате, легла в кровать. Ночью из торта выскочила рука и задушила жадину. Марика засмеялась, а я потом отказывалась спать одна, бежала к маме.

– Вот-вот, – кивнул Берти, – Лукреция поверила, что видит привидение, а вы посчитали басню про торт правдой. В юном возрасте такое поведение не удивительно. Павлик и Роман решили, что они нашли клад пиратов. Рома говорил, что учительница им книгу про морских разбойников читала, думаю, это был «Остров сокровищ» Стивенсона, его весьма часто издавали в СССР. Я не изумился, узнав об этой версии. И понял, что в подземелье спрятана украденная коллекция американца. Как она туда попала? Вопрос повис без ответа. Но мы с Лукрецией решили заглянуть в подземелье.

– Ваша сестра очень храбрая женщина, – восхитилась я.

– О нет, – засмеялась дама, – я просто жадная. Представила, сколько всего можно купить на содержимое пещеры Али-Бабы, и заставила Берти организовать экспедицию.

Альберт наполнил мою чашку.

– Не стану перечислять все подробности: как мы подготовили экспедицию, нашли проводника, дождались зимы, когда лагерь не функционировал. Готовились пару лет. Эти детали вам неинтересны. В конце концов мы спустились в подземелье. И…

Нуаре замолчал, меня охватило нечеловеческое любопытство.

– Что там было?

– Почти ничего, – пожала плечами Лукреция, – чемоданов мы не нашли, скелетов тоже.

– Я уж подумал, что Павлик талантливый лгун, – поморщился Альберт, – мал да удал. Придумал историю на зависть моему любимому Стивенсону. Но потом в том месте, где, по заверению Цапкина, у стены находились контейнеры, я заметил раздавленную коробочку, поднял ее и понял, что вижу давно запрещенную в разных странах мира, в том числе и в России, «газовуху». Вернее, пустую упаковку, понимаете?

– Нет, – честно ответила я, – впервые слышу о «газовухе».

– Что не удивительно, учитывая ваш возраст, – включилась в разговор Лукреция. – Берти, ну откуда девочке про нее знать? Она еще не родилась, когда отраву подвергли остракизму. Объясни ей по-человечески.

– В тридцатых годах двадцатого века в Америке и Европе случился мощный всплеск грабежей банков, спровоцировал его Голливуд, выпуская картины про удачливых гангстеров, – начал Альберт, – простой народ любит кино, в котором в офисе оказывается группа разбойников в масках, стреляет в потолок из автоматов и кричит:

– Всем лечь на пол!

Не спорю, это бывает, идиотов в мире много. Насмотрятся подобных лент и берут их за образец. Но в кинотеатрах СССР американские фильмы показывали очень редко. И вообще мы тогда больше читали книги, а в них часто рассказывалось о благородных разбойниках, которые отнимали деньги у богатых и раздавали бедным. Например, Робин Гуд! В СССР выпустили собрание сочинений американского писателя Брета Гарта, а он реалистично описывал жизнь золотоискателей в Калифорнии: разбой, грабежи банков. Я очень удивился, когда узнал об этом. Уж не знаю, какое влияние книги оказали на умы граждан, из-за Брета Гарта ли, но и в СССР начались ограбления сберкасс. Налетчики появились и у нас, но, в отличие от прямолинейных американцев, которые размахивали оружием, советские преступники действовали хитро.