Ремейк кошмара - Антон Леонтьев

…И открыла их, чтобы убедиться — она в который раз находится в бункере. В этот раз все было намного проще. Юлия уверенно подошла к двери и пожелала себе, чтобы дверь была открыта.

Затем с уверенностью толкнула дверь — та раскрылась. Юлия вышла в коридор и посмотрела по сторонам. Квазимодо по-прежнему нигде не было. Интересно, куда он запропастился?

Юлия двинулась на кухню и увидела, что решетчатая дверь отсутствует. Однако в этот раз она ее не особо и занимала, ведь она уже знала, что располагается за ней. А встречаться с девочкой, никакой не чертовой, а несчастной и всеми брошенной, кроме нее самой, на этот раз не входило в Юлины планы.

Вместо этого Юлия остановилась около гладкой бетонной стены и притронулась к ее поверхности. Она в очередной раз убедилась, что сон очень, просто очень реалистичный.

Однако она знала, что находилась во сне.

Своем личном кошмаре.

Прижав к стене руку, Юлия закрыла глаза — на этот раз во сне — и пожелала себе, нет, приказала, чтобы появилась дверь.

Причем не решетчатая. А дверь, которая выводила бы из бункера. Выводила туда, в другой мир.

Потому что она не сомневалась: там, за пределами этого мрачного помещения, должен быть другой мир. И она хотела знать, какой именно.

В ладони закололо, и внезапно она ощутила какую-то иную поверхность, которая никак не походила на гладкий холодный бетон, — кожей она почувствовала, что прижимает руку к шершавой поверхности…

Поверхности двери.

Юлия быстро открыла глаза и увидела, что в стене на самом деле вдруг возникла дверь — обыкновенная, деревянная. Возликовав, Юлия попыталась схватиться за ручку, но дверь вдруг неожиданно исчезла, и Юлия снова уперлась в бетонную стену.

Озадаченно уставившись на стену, Юлия задумалась. Что же, она уже знала, что находится во сне, своем собственном кошмаре. Который, собственно, перестал быть кошмаром, потому что ничего страшного в этом сне, как она убедилась, уже и не было.

Потому что она не хотела, чтобы в нем было страшно.

Юлия снова закрыла глаза и на этот раз не просто пожелала, а вообразила себе дверь — темного дерева, с круглой золотистого цвета ручкой и без замочной скважины.

Ей не требовалась дверь с замком, ей нужна была дверь, которая безо всяких проблем откроется, пропустив ее…

Да, собственно, куда?

Этого Юлия не знала — но страстно хотела узнать. Потому что поняла: там, за пределами бункера, находится нечто, что приведет к разгадке всей этой тайны. Там будет мир, который объяснит ей, отчего она сама находится в бункере и почему вместе с ней пребывает Квазимодо, а также несчастная, никакая не чертова девочка по имени…

Юлия Белкина.

На этот раз она приложила к стене обе ладони, а в них не просто закололо, под ними вдруг сделалось жарко, да так, что Юлия едва инстинктивно не отдернула их от двери. Она ощутила кожей ее деревянную лакированную поверхность. И, не открывая глаз, уверенно опустила ладони — и наткнулась на ручку.

Как она и вообразила себе, круглую и металлическую.

Обхватив ее, Юлия повернула ручку, одновременно толкая дверь вперед. И открыла глаза.

Да, она стояла перед темной красивой дверью с блеклой желтой металлической ручкой, словно сделанной из полированного золота. Ручка беспроблемно повернулась, однако дверь отчего-то не желала открываться.

Она просто не сдвигалась ни на миллиметр.

Юлия вертела ее туда-сюда, не понимая, что происходит и почему у нее не выходит открыть дверь. Ту самую, которую она вызвала усилием воли, более чем успешно повелевая сновидением.

Отчего теперь она не могла открыть дверь?

Юлия закрыла глаза, ощущая рукой, что дверь не исчезла. Она снова открыла их и, по-прежнему вертя ручку, навалилась на дверь плечом и стала биться об нее.

Дверь не поддавалась. Юлия вдруг поняла, что она закрыта с другой стороны. И, вероятно, не при помощи замка, а если и даже при помощи замка, то у нее не было ни ключа, ни замочной скважины, чтобы его туда вставить.

Снова закрыв глаза, Юлия даже не пожелала, а буквально приказала, чтобы у двери появилась замочная скважина. Открыв их, она убедилась, что под круглой ручкой возникло соответствующее отверстие. Не хватало только ключа.

Повернувшись, Юлия направилась к мойке, туда, где висели показывавшие половину седьмого остановившиеся часы. Юлия снова закрыла глаза, протянула руку…

И наткнулась на гвоздик в стене. Открыв глаза, Юлия с удовлетворением увидела, что это уже знакомый ей ключ на зеленой тесемочке.

Вернувшись к двери, она быстрым жестом вставила ключ в замочную скважину и…

И убедилась, что он хоть и входит, однако не двигается ни в одну, ни в другую сторону. Но как такое может быть: это ведь было ее сновидение, и она была в нем хозяйкой, желая, чтобы все происходило в соответствии с ее требованиями.

И она страстно желала, нет, даже приказывала, чтобы ключ повернулся и дверь открылась. Но этого упорно не происходило.

Юлия закрыла глаза и, закусив губы, сосредоточила всю свою волю на том, чтобы замок повернулся. Она представила себе, как тот щелкает под нажимом поворачиваемого ею ключа и ей удается открыть дверь.

Ключ в самом деле внезапно провернулся, Юлия возликовала, толкнула дверь — но та прочно сидела на месте, не поддавшись, как и до этого, ни на миллиметр.