Белая невеста, черная вдова - Евгения Горская

— Чтобы сдать ЕГЭ, нужны репетиторы. Хотя бы по русскому и математике. С математикой у него совсем плохо.

— Пусть отец ему поможет. Вы же говорили, у отца техническое образование.

— Да некогда ему!

Если бы Таня не знала, что зять Ольги Петровны работает сутки через трое, наверное, она в нехватку времени поверила бы. Сейчас она верила только в то, что зять и дочь тянут из старухи деньги всеми возможными способами.

— И потом… Преподавать же надо уметь. Учителей этому специально учат. А в нашей школе тридцать человек в классе, ясно, что на каждого ребенка времени не хватит. Какие там знания!

— Пусть сам занимается. Пусть откроет учебник и читает, что там написано. — Таня понимала, что разговор бесполезный, но непонятно зачем продолжала говорить: — Пусть гуляет поменьше. Вы ему объясните, что в жизни все зависит от него. Будет много учиться и работать, добьется многого. Будет много гулять, придется потом всю жизнь гулять с метлой.

Ольга Петровна только махнула рукой и пошла к больным. Таня тоже пошла работать.

Вечером Юра, как в прежние времена, догнал ее по дороге к метро, и они немного поговорили ни о чем, оба чувствуя при этом изрядную неловкость.

И только у самого метро Юра легко погладил ее по щеке и сказал, глядя мимо Тани:

— Я люблю тебя. И всегда буду любить.

Она не ответила. Отчего-то стало страшно повернуться и уйти от него.

Таня поднялась на цыпочки, поцеловала его в щеку и, не оглядываясь, пошла домой.

Машины Степана около подъезда не было.

Не заходя домой, Таня позвонила в квартиру соседки, расспросила про здоровье, а потом спросила главное:

— Инна Ильинична, где была Влада, когда в Егора стреляли?

— Лиза, мать Егора, в полицию звонит каждые несколько дней. Они что могут ей рассказывают, — вздохнула Инна Ильинична. — Влада была в ресторане. А что? Почему ты спрашиваешь?

— Да так, — пожала плечами Таня.

— У них намечалась какая-то встреча в ресторане. Егор поехал ко мне, а Влада прямо в ресторан. Ее не могло быть у нас во дворе, она не успела бы доехать, если ты это имеешь в виду.

Инна Ильинична отличалась изрядной проницательностью, не могла не отметить Таня.

— Да нет, — открестилась она. — Я ничего такого в виду не имела.

Ей просто очень не нравится красавица Влада. Ей не нравится, что Влада обращается к ней «милая», как будто Таня горничная при барыне. А еще больше ей не нравится, что Влада берет Степана за рукав и уводит, как бычка на веревочке.

Впрочем, ей не должно быть дела до Степана.

Она, Таня, просто бесится от одиночества.

— Раздевайся, Танечка, — в который раз предложила соседка. — Чайку попьем. Посиди со мной.

— Спасибо, Инна Ильинична, пойду домой, устала, — извинилась Таня, продолжая стоять у двери.

— Ты знаешь, — помедлив, призналась Инна. — Нам всем Влада не нравилась. Мне, Лизе. Максиму. Какая-то она… недобрая. Она ведь была Степиной невестой…

Она была Степиной невестой!

Старая любовь не ржавеет…

— Но брак с Егором у них получился удачный. Во всяком случае, со стороны…

Таня попрощалась с соседкой и пошла к себе.

Впереди был бесконечный вечер, а потом бесконечные выходные.

Желание отомстить Цыпленку было таким сильным, что отодвигало все остальные проблемы, даже обиду на Степу. К этому желанию примешивалась сладкая уверенность, что месть у Влады получится сильная, незабываемая.

Влада имела право на месть. Она слишком долго и слишком сильно страдала.

Милада постаралась на славу. Влада не могла оторваться от фотографий Нелли Сергеевны Коряевой. Вера Ивановна права, Егоровой подружке до Влады далеко. Волосы реденькие, одета безвкусно. Убожество. Моложе Влады, конечно, но это же не главное.

Все-таки жизнь несправедлива. Она, Влада, умная и красивая, была несчастной, а какая-то невзрачная шлюшка всем на зависть имела шикарного любовника, а теперь имеет вполне нормального жениха.

Жениха Влада тоже хорошо рассмотрела. Невысокий, но сложен хорошо. И лицо неплохое, спокойное, надежное. Чем-то Степку напоминает.

Влада захлопнула ноутбук, в который раз сделала себе кофе и забралась с ногами в кресло, поставив чашку на пол.

Таких фоток, которые бы точно подтверждали, что Неля спала с Егором, у Влады не было. Но это не означало, что их не существовало совсем, и первым пунктом следовало такие фотки отыскать.

Где-то Егор с любовницей должны были встречаться. Тут вариантов два: либо у нее дома, либо Егор снимал квартиру.

Хорошо бы еще разок поговорить с Миладой, но ехать в фирму Владе было лень. По телефону такое обсуждать тоже не вариант: Милада сейчас на работе, кто-нибудь разговор может услышать.

Зазвонил телефон, Влада отчего-то тревожно вздрогнула.

Звонила мама. Влада нехотя в который раз выслушала, что она зря сидит дома, что нужно побольше бывать с людьми и прочую чушь. Влада с матерью давно говорили на разных языках.

Еще совсем маленькая Влада спрашивала:

— Мама, я красивая?

— Для меня ты самая красивая, — говорила мама. — Расти умной и доброй. Тогда тебя все будут любить.

Маленькая Влада не верила, что любят умных и добрых. Она уже тогда догадывалась, что любят только красивых.

Теперь она знала, что нужно быть не только красивой, нужно быть сильной, иначе никакая красота не поможет. Отодвинут и затопчут. Нужно уметь не терять головы ни при каких обстоятельствах. Нужно ставить высокие цели и этих целей добиваться.

Около Егора было много красивых девок, а женился он на ней.

И вообще, красота — штука относительная. Главное — правильно себя подать. Влада свои недостатки знала. С фигурой у нее все в полном порядке, а вот лицо приходится каждый день подкрашивать, никуда не денешься. Без макияжа она даже мужу никогда не показывалась, первое, что делала после душа — подводила глаза.

Опять зазвонил телефон. На этот раз Влада поболтала с подругой Машкой. Машка ахала, сочувствовала, Влада грустно отвечала.

Нужно было сделать еще одно дело, неприятное, — позвонить свекрови. Влада уже несколько дней ей не звонила, нехорошо. От всех неприятных дел Влада старалась поскорее избавиться, поэтому свекрови позвонила сразу, как распрощалась с подругой. Говорить им, в общем-то, было не о чем. Влада поинтересовалась здоровьем, передала привет от мамы, вот и весь разговор.

Егор к матери относился со снисхождением, как к дурочке. На самом деле это было странно, потому что дурочкой свекровь не была, она была женщиной весьма неглупой и очень остроумной. Отличной рассказчицей, Егор и Влада покатывались со смеху, когда свекровь рассказывала о, казалось бы, самых обычных вещах.