Проклятие Митридата - Сергей Богачев

Долгая тайная игра, которую затеял Митридат, теперь не имела смысла. Жаль только потерянного времени, но все, как обычно, решит сила оружия. Так пусть же изменник познает эту силу! Митридат отдал верному Диофанту приказ выдвигаться с передовыми отрядами к границам Каппадокии.

Теперь их войска стояли друг напротив друга. Почти сто тысяч понтийских воинов ожидали утра, чтобы с восходом солнца ринуться в битву.

Облаченные в металлические и кожаные доспехи, в ожидании приказа повелителя они выстроились в боевые порядки. Серпоносные колесницы — свое страшное оружие — Митридат расположил в самом центре, позади пехоты. Их количество было несчетным. Десять тысяч всадников заняли места на флангах. Эта живая сила с нетерпением ожидала команды. Команды убивать…

Лазутчики Диофанта донесли, что противник не уступает в силе, а его конница даже имеет некоторое превосходство.

Находясь на чужой земле, выставить в открытом бою свои лучшие силы — это было сродни самоубийству. Солнце клонилось за горизонт, а команды убивать все не было. Тревожный сон укрепил повелителя в решении, что открытый бой желанной победы не принесет.

С холма, на котором был разбит лагерь, вместе со своими полководцами Митридат наблюдал за противником. Построение врага было понятным, вопрос заключался в том, сколько воинов может быть в резерве у каппадокийцев? Ведь если начнется бой и в течение дня противник получит подкрепление, даже Зевсу неведомо, чем это все закончится…

— Я хочу говорить с Ариаратом! — Митридат сдерживал коня, гарцевавшего в ожидании схватки.

— Повелитель, разреши послать с тобой конницу, — Диофант, как всегда, считал, что риск должен быть подкреплен силой.

— Нет, я возьму с собой только двух воинов. Конь останется у подножия холма. А дальше… В случае неудачи веди войска в атаку.

Гонец доложил, что Ариарат готов услышать своего царственного родственника и выдвигается в лощину между холмами.

— Все во власти богов! — прошептал Митридат и пришпорил коня.

Только по облаку пыли можно было догадаться о пути следования всадников. Навстречу им двигалось такое же облако — это говорило о том, что Ариарат принял вызов своего дяди.

На расстоянии стадии противники спешились и, взяв в сопровождение по одному воину, пошли навстречу друг другу.

— Я останусь здесь, а ты пойдешь к Ариарату и обыщешь его. Будь внимателен, от этого зависит исход битвы, — предупредил своего ординарца Митридат.

Ариарат был тщательно обыскан. Оружия при нем не было. Ординарец подал знак рукой.

Настал черед понтийского царя.

Каппадокийский воин тщательно ощупывал одежды Митридата, и, когда добрался до нижней части его живота, тот сказал:

— Я боюсь, что ты найдешь там кинжал совсем иного рода, а не тот, что ищешь^[8].

Воин смутился и в знак того, что обыск закончен, тоже поднял руку. Под одеждой он нащупал лишь медную кольчугу.

Митридат и Ариарат уверенно шагнули вперед и пожали друг другу руки — это было свидетельством обоюдным доверия.

— Прошу тебя, отойдем в сторону. Простым воинам не пристало слышать разговоры царей, — пристально глядя на своего племянника, произнес понтийский царь.

Ариарат кивнул и знаком приказал своему воину оставаться на месте.

— Я приложил немало усилий, мой юный племянник, чтобы в Каппадокии у власти стал именно ты, — не спеша начал Митридат.

По мере удаления расстояние между царственными особами сокращалось, пока не стало меньше локтя.

— Да, Митридат, я помню это! — с некой поспешностью ответил Ариарат.

— Это ли твоя благодарность? — Митридат махнул рукой в сторону войска каппадокийцев.

— Ты, дядя, требуешь от меня слишком многого. Благодарность и трусость имеют разную природу. Ты пришел за Гордием, но и ты должен быть благодарен мне за то, что он до сих пор жив. Я знаю о заговоре против отца, как и том, что именно он его убил. Ты бы простил виновному смерть отца?

— А я и не простил…

Оглянувшись, Митридат убедился, что они достаточно далеко отошли от своих воинов.

— Значит, ты поймешь меня и дашь команду своим войскам вернуться домой, — продолжил Ариарат.

С обоих холмов стратегам было видно, что он эмоционально размахивает руками, в то время как Митридат Евпатор спокойно держит их под плащом.

— Ну что ж, племянник, отчасти ты, конечно, прав. И если ты готов прислушаться к моим советам в дальнейшем, пусть будет мир.

— Я знал, дядя, что ты мудрый человек.

— Давай же обнимемся, чтобы все увидели, что боя не будет, — предложил Митридат и, получив согласие молодого царя Каппадокии, приобнял его за плечи.

Наблюдателям показалось, что их объятия несколько затянулись. Но вот Митридат Евпатор сделал шаг назад, и Ариарт сначала опустился на колени, а затем безвольно рухнул ничком на землю.

В руках понтийский царь держал кинжал, клинок которого был окровавлен. Даже не оглянувшись на племянника, который медленно умирал, истекая кровью, он не спеша направился в сторону своего войска.

Битва была выиграна всего двумя ударами кинжала…