Персиковый мед Матильды - Анна Данилова

– Где тело? – уже более раздраженным тоном повторил комиссар Альбет.

– Да вот же оно… – Лора обошла комиссара и остановилась перед кроватью, на которой еще недавно лежал прикрытый простыней труп Татьяны. – Господин комиссар… она лежала здесь! Вот на этой кровати, прикрытая белой простыней!

Сказав это, Лора оглянулась в надежде увидеть тех, кто был свидетелем того, что на кровати действительно лежало тело ее мертвой русской служанки. Но и Михаэль, и Александр оставались за дверью, в холле.

– Это могут подтвердить и мой сын, Михаэль, и один из моих гостей – Александр, русский турист.

И снова – прилив тошноты и физической боли в области сердца. Да что, черт возьми, происходит и куда же подевалось тело Татьяны!

В эту минуту в комнату вошел Александр. На его руке почти повисла бледная, но с горящими глазами молодая женщина.

Комиссар Альбет взглянул на эту пару с любопытством. Русские туристы. Он много повидал их на своем веку – по роду службы ему приходилось сталкиваться с ними в основном как со злостными нарушителями спокойствия (пьяные драки в «Красной башне», вождение транспортных средств в нетрезвом состоянии, ночные гуляния с песнями по спящему Раушенбургу). Хотя бывало и такое, что хозяева пансионов, где останавливались русские туристы, сами просили отпустить их разгулявшихся гостей и замять мелкие скандалы, чтобы не потерять клиентов. Как бы там ни было, но к русским в Раушенбурге в целом относились хорошо, им многое прощалось уже хотя бы потому, что все они приезжали сюда, чтобы тратить деньги и веселиться. Русские клиенты всегда были щедры на чаевые и постоянно за все переплачивали. К тому же особенно ценились русские женщины, считавшиеся красивыми и перспективными в смысле брака. Хотя эти браки впоследствии доставляли куда больше хлопот, чем русские туристы. Разводы, опека над детьми, отсуживание имущества…

– Моя фамилия Миллер. Александр Миллер, – представился Александр комиссару.

– Вы неплохо говорите по-немецки, – не без удовольствия заметил Альбет. – Где-нибудь практиковались?

– Я – немец. Мои родители немцы из Поволжья.

Лора Бор вдруг почувствовала, что в голову ей бросилась кровь. Она уставилась на Александра уже совсем иными глазами.

– Скажите, господин Миллер, вы видели в этой комнате на кровати тело женщины… русской женщины по имени Татьяна? Назовите, кстати, фамилию этой вашей русской! – обратился он к Лоре.

– Татьяна Полозова, – отчеканила Лора, не сводя взгляда с Саши. – Татьяна Георгиевна Полозова.

– Хорошо, так и запишем. Ложный вызов, уважаемая фрау Бор. Никакого тела здесь нет! Или, быть может, мне следует заглянуть под кровать?

– Тело есть, господин комиссар, только оно не здесь, а в совершенно другом месте, – вдруг сказал Александр, и его жена, отпустив его руку, отошла в сторону и уселась на свободный стул возле окна. В комнате стало тихо, если не учитывать мерный шум дождя. В дверях толпились люди с заспанными лицами, кутавшиеся в кофты и халаты, некоторые и вовсе были в пижамах, и всем любопытно было узнать, что же произошло в замке: кто кричал? И что здесь делает комиссар полиции?

Помощник комиссара по просьбе Альбета попросил их разойтись и не мешать. Люди нехотя покинули коридор. Дверь плотно закрыли, в комнате остались, помимо представителей закона, Лора Бор, Михаэль и пара русских туристов. Комиссар Альбет уселся за стол и аккуратно разложил перед собой большой толстый блокнот, ручку, пачку сигарет и зажигалку.

– Что ж, приступим к делу с самого начала. Итак, фрау Бор, при каких обстоятельствах вы обнаружили в этой комнате труп вашей русской работницы… гм… Полозовой Татьяны Георгиевны? – И он застрочил в своем блокноте.

– Меньше часа тому назад, господин комиссар, мы с сыном услышали страшный крик. Прибежали и увидели, что на кровати лежит труп женщины. Моей русской работницы, Татьяны.

– Вы сказали, что вы с сыном услышали. Значит ли это, что в тот момент, когда раздался крик, вы и ваш сын находились в одной комнате?

– Нет. Я была у себя, но, когда послышался крик, побежала к сыну. Я испугалась. Разбудила Михаэля, сказала, что в замке с кем-то произошло несчастье. Кричала женщина. Поскольку вся обслуга, кроме Полозовой, живет на первом этаже замка, в отдельной пристройке, рядом с кухней, то я сразу подумала о Татьяне. О чем я и сообщила Михаэлю. Мы побежали на крик, то есть туда, откуда он донесся.

– Отлично. И что же было потом?

– В комнате уже был господин Миллер. Александр. Они с женой живут в башне, и он первым отреагировал на крик. Прибежал сюда и увидел, что Татьяна уже мертва, так, Александр? – Она взглянула на Сашу с надеждой. Меньше всего ей хотелось бы выставлять себя и Михаэля идиотами перед комиссаром, людьми, которым пригрезился труп. Хотя, быть может, ей все это приснилось, ведь она постоянно думала о Татьяне, об отравленном соке и шприце, которым она закачивала яд? Кстати, а куда подевался шприц? Помнится, она выбросила его из окна, кажется, в кусты шиповника.

Но Александр молчал. Его жена смотрела в окно и думала о чем-то своем. Лора Бор ничего не понимала. Ошалелым взглядом оглядывал всех Михаэль.

– Господин Миллер, это правда – то, о чем говорит ваша хозяйка, фрау Бор? Вы слышали крик сегодня ночью?

– Нет, господин комиссар, я ничего не слышал, – тихо ответил Саша и пристально посмотрел на Лору.

– Но не сошла же я с ума?! Михаэль, хотя бы ты не молчи! Мы были здесь полчаса тому назад! Мы видели лежавшее на кровати, прикрытое простыней тело Татьяны?