Ледяной свидетель - Алексей Макеев

Адвокат Троепольский давно уехал на своем «Хендае», а Крячко все еще сидел в джипе возле дома Натальи Долгуновой и думал, что ему делать. Звонить Гурову сейчас было нецелесообразно, скорее всего, он уже уснул, и это очень хорошо, не надо его тревожить.

В конце концов, Станислав рассудил, что его номера Глотов не знает, равно как и его голоса, так что он может позвонить и представиться кем угодно – просто от балды. Моментально повеселев, Крячко начал нажимать кнопки на своем телефоне – номер Глотова, во всяком случае, старый, числился в материалах дела, переданных ему Захарчуком. Оставалось только надеяться, что Глотов не сменил его. После третьего гудка в трубке раздался ровный баритон:

– Алло!

– Это Вадим Юрьевич?

– Да.

– Вечер добрый! Я хотел с вами кое-что обсудить. У меня тут небольшая партия телефонов осталась, готов отдать по бросовой цене. Как вам это, интересно, нет?

– А откуда вы узнали мой номер? – после небольшой паузы спросил Глотов.

– Один знакомый армянин дал, он у вас компьютеры покупал в прошлом году, очень доволен остался.

Крячко уловил едва заметное хмыканье, после чего Глотов произнес:

– Ну, подъезжайте завтра с девяти до шести. Поговорим, обсудим…

– А адресок вы мне не подскажете? А то Самвел мне только ореховский сообщил…

– Пишите. Каширское шоссе… И лучше после обеда, мне с утра нужно в налоговую.

– Лады! – удовлетворенно проговорил Крячко. – После трех буду, нормально?

– Да. Всего доброго.

Глотов отключил связь, а Крячко лишний раз убедился, что тот находится в Москве… Звонить Юрьевой он не стал, потому что она интересовала его в меньшей степени. Еще раз посмотрев на часы – стрелки приближались к девяти, – Стас убедил себя, что время еще вполне приличное, и набрал номер Татьяны Алексеевны Неделиной.

Женщина не спала, и, скорее всего, ей вряд ли удастся это сделать сегодня без снотворного. Спросив, нельзя ли ему заехать буквально на пару минут, и получив согласие, Крячко снова отправился на улицу Крайнюю.

Неделина была дома не одна. Вместе с ней находился стройный темноволосый парень лет двадцати – ее младший сын Антон. Как и мать, он пребывал в подавленном настроении, молча пожал руку Крячко и сразу ушел в свою комнату.

– Татьяна Алексеевна, дабы не тратить ваше время, я сразу попрошу дать мне все бумаги вашего сына, над которыми он работал.

– Бумаги? – растерянно спросила женщина. – Зачем они вам?

– Ну, естественно, не для того, чтобы почитать перед сном от скуки. Раз спрашиваю, значит, нужно для дела.

– Да-да, конечно! – Женщина встрепенулась и пошла в комнату, за дверью которой скрылся ее сын.

Вскоре она вышла оттуда, держа в руках пухлую папку с файлами и несколько тетрадей.

– Вот, – протянула она документы Крячко. – Только… Понимаете, это все Слава собирал сам, и мне бы хотелось сохранить эти записи.

– Я вам непременно их верну, – заверил ее Крячко. – Так же, как и компьютер!

– Компьютер? – Женщина совсем растерялась. – Но это был их общий компьютер с Антоном, он сейчас за ним занимается.

– Татьяна Алексеевна, мне, собственно, сам компьютер не нужен и забирать я его не собираюсь! Я возьму всего лишь жесткий диск.

– А, ну тогда берите… – протянула Неделина, и Крячко, радуясь про себя, что она оказалась не слишком сведущей в этих вопросах, быстро проскользнул в комнату.

Антон Неделин, правда, сразу понял, что остается без своего девайса на неопределенное время. Это событие не обрадовало его, но и возражать он не стал.

– Только подождите, я свои файлы на флешку скину, – попросил он, и Крячко великодушно разрешил.

Не возражал он и против того, чтобы Антон сам вынул жесткий диск, и минут через десять уже упаковывал его. Перед тем как уйти, Крячко поинтересовался у обоих Неделиных, не знают ли они Вадима Глотова, но и мать и сын ответили отрицательно.

Осторожно отведя в сторону Антона, Крячко поинтересовался, какого тот мнения насчет Олеси Юрьевой. Неделин пожал плечами, обсуждать невесту погибшего брата отказался, однако Крячко уловил, что парень относится к ней без особой симпатии. На вопрос, чем это вызвано, Антон ответил:

– Да слишком она… непостоянная. Не в том смысле, что долго не задерживается с одним мужчиной, просто у нее в голове все время какие-то новые идеи. Зачастую бредовые, по моему мнению. Причем загорается она ими мгновенно, носится как угорелая, восторженно рассказывает, как теперь все будет здорово, но абсолютно ничего для этого не делает. Потом идея ей надоедает, она скисает, начинает говорить, что ничего не получится, ходит вялая, ей становится скучно. Значит, появляется новая идея – и Олеся опять в восторге!

– А что за идеи ее посещали в последнее время? – поинтересовался Крячко.

– Ох! – Антон закатил глаза. – Да столько всего было! То увлеклась сыроедением и всем внушала, как это полезно. Славку заставляла сырую морковь с капустой грызть, говорила, что благодаря этому у нее все болезни прошли. Можно подумать, она чем-то серьезно болела! – фыркнул он. – Ее даже «сыроежкой» прозвали. Ну, вскоре ей, разумеется, наскучило траву жевать, да еще их со Славкой друзья на свадьбу пригласили, там она налопалась всего и сразу перестала быть «сыроежкой». Заскучала, полазила в Интернете, зашла на какой-то форум, увлеклась бодифлексом. Ну, это еще ладно, она там себе делала гимнастику и никого не трогала. Потом был фэн-шуй – это вообще тихий ужас! Все не так, все не на своих местах стоит, не в ту сторону повернуто, не того цвета и так далее. Даже у нас дома пыталась вещи переставлять, пока мама не вмешалась. Олеся тогда надулась, но потом ничего. Я же говорю – непостоянная. Она и обижаться долго не может.

– Ну, это как раз, может, и неплохо. А последним увлечением что было?

– Ой, последнее – это вообще нечто! Впала в эзотерику. Гадания, предсказания, сонники – тоннами скупала. Славка посмеивался только, говорил, что перебесится и забудет. А мы с мамой уже бояться начали, как бы она в какую-нибудь секту не попала.

– А что, были основания для опасений? – насторожился Крячко.

– Нет, слава богу, ничего конкретного. Но ведь, сами знаете, кто ищет, тот найдет. Рано или поздно ее бы подобрали какие-нибудь Свидетели, Прорицатели, или как там они себя называют…

– Но никого из таких людей рядом с Олесей ты не видел?

– Нет, – твердо ответил Антон. – Я бы тогда обязательно со Славкой поговорил.

– А Вячеслав, значит, не разделял ее увлечений?

– Нет, он был вполне здравомыслящим человеком.

– Он не говорил тебе, зачем едет в Москву? – сменил тему Крячко.

– Сказал только, что это насчет диссертации, больше ничего.