Сто лет и чемодан денег в придачу - Юнас Юнассон

~~~

А в Шёторпе друзья приготовились к отъезду. Все, конечно, переживали из-за кражи «мустанга» с мертвым бандитом на борту, покуда Аллан не принял решение: что было — то было, а дальше пусть будет так, как будет.

Вдобавок, полагал он, есть все основания надеяться, что автоугонщики не станут связываться с полицией. Автоугонщикам вообще свойственно держаться от полиции подальше.

Было шесть часов вечера, самое время выезжать, чтобы до сумерек добраться до шоссе, ведь автобус громоздкий, а лесные дороги узкие и извилистые.

Соня заняла место в своем мобильном стойле, все следы слоновьего пребывания были тщательно убраны — как на площадке перед домом, так и в хлеву. «Пассат», как и «мерседес» Бенни, пришлось оставить: ведь машины ни к чему незаконному отношения не имеют, да и куда их иначе девать?

И автобус тронулся в путь. Прекрасная поначалу собиралась сама его вести, она, как-никак, умеет водить автобусы. Но выяснилось, что Бенни почти автоинструктор и имеет права всех мыслимых категорий, так что лучше сесть за руль как раз ему. Незачем лишний раз нарушать закон без особой необходимости. Возле почтового ящика Бенни свернул влево, прочь от Роттне и Браоса. Если верить Прекрасной, то, покружив немного по гравийным проселкам, они выедут в Обю, а оттуда на шоссе номер 30 южнее Ламхюльта. Езды туда минимум полчаса, так почему бы не воспользоваться этим временем, чтобы обсудить один довольно существенный вопрос — куда они, вообще говоря, направляются?

~~~

А четырьмя часами раньше Шеф с нетерпением ждал единственного из своих подручных, который еще не пропал. Как только Каракас вернется, где бы его ни носило, они вместе с Шефом сейчас же отправятся на юг. Но только не на мопеде и не в клубной куртке. Теперь надо быть осторожнее. Шеф вообще что-то начал сомневаться в своей прежней стратегии с этими куртками и логотипом «Never Again» на спине. Изначально это делалось ради повышения самосознания и сплоченности коллектива, а также ради того, чтобы внушать уважение посторонним. Но, во-первых, коллектив получился меньше, чем Шеф в свое время рассчитывал; сплотить квартет из Болта, Хлама, Каракаса и самого себя он мог и без помощи курток. А во-вторых, деятельность коллектива приняла такое направление, что узнаваемые куртки стали контрпродуктивны. Когда Болту поручали мальмчёпингскую транзакцию, то тут сочеталось два момента: следовало, с одной стороны, прибыть в городок общественным транспортом в целях конспирации, а с другой — быть одетым в клубную куртку с логотипом «Never Again» на спине, чтобы показать русскому, на кого тот наезжает, если вдруг попробует наехать.

А теперь Болт свалил… или что там с ним. А надпись у него на спине фактически означает: «Если тебе что-то непонятно, позвони Шефу».

Проклятье, думал Шеф. Как только вся эта фигня закончится, куртки надо будет сжечь. Куда вот только Каракас запропастился? Пора ведь уже ехать!

Каракас объявился спустя восемь минут, оправдываясь, что был в «Севен-Элевен» и купил арбуз.

— Вкусный и прохладительный! — пояснил Каракас.

— Вкусный и прохладительный? Половина организации куда-то подевалась вместе с пятьюдесятью миллионами крон, а он, видите ли, за фруктами пошел!

— Это не фрукт, а овощ, — сказал Каракас. — Растение семейства тыквенных.

Это добило Шефа, он схватил арбуз и стукнул им по голове беднягу Каракаса так, что овощ семейства тыквенных треснул. Тут Каракас заплакал и сказал, что с него хватит. Шеф только и знает, что дерьмом его поливать, с тех пор как Болт пропал, а потом и Хлам, можно подумать, это он, Каракас, во всем виноват. Нет уж, пусть теперь Шеф сам управляется как хочет, а Каракас намерен прямо сейчас вызвать такси, поехать в Арланду и вылететь оттуда домой, к семье в… Каракас. Там к человеку хоть по имени будут обращаться!

— ÍVete a la mierda! — выкрикнул Каракас сквозь слезы и выскочил за дверь.

Шеф вздохнул. Фигня заканчиваться не собиралась. Сперва пропал Болт, и Шефу пришлось признать задним числом, что он сорвал-таки часть своего раздражения на Хламе и Каракасе. Потом пропал и Хлам, и Шефу пришлось признать задним числом, что он сорвал-таки часть своего раздражения на Каракасе. А тут пропал и Каракас — за арбузом пошел. И Шефу пришлось признать задним числом, что… что не стоило из-за этого разбивать арбуз об голову Каракаса.

И вот теперь, оставшись один в своей погоне за… н-да, он уже и не знал толком, за кем гонится. Что теперь ему — Болта искать? Мог ли Болт стащить чемодан, неужели он такой придурок? И что приключилось с Хламом?

Шеф ехал, как подобало ему по статусу, на своей «БМВ-Х5» последней модели. И большей частью гораздо быстрее дозволенного. Полицейские, следующие за ним в машине без опознавательных знаков, посчитали, сколько раз он нарушил правила по дороге в Смоланд, и спустя триста километров пришли к единому мнению: мужчина, находящийся за рулем движущейся впереди «БМВ», не получил бы назад свои права ближайшие четыреста лет, если бы только все то, что он вытворяет в транспортном потоке, дошло до суда — чего, правда, никогда не произойдет.

Тем временем полицейская машина доехала до Оседы, и тут комиссар Аронсон отпустил коллег из Стокгольма, поблагодарил за помощь и сказал, что дальше справится сам.

При помощи навигатора Шеф без проблем нашел дорогу в Шёторп. Но чем ближе был Шёторп, тем больше не терпелось Шефу. Его и без того противозаконная езда ускорилась до такой степени, что Аронсон едва успевал следом. И так-то приходилось все время держаться на некотором расстоянии, чтобы Пер-Гуннар «Шеф» Ердин не заметил машину у себя на хвосте, а теперь был риск вообще потерять «БМВ» из виду. Аронсон видел ее только на прямых участках шоссе, пока… пока она совсем не исчезла!

Куда он подевался, этот Ердин? Где-то свернул или что? Аронсон сбросил скорость, чувствуя, как пот выступает на лбу и думая о дальнейшем развитии событий без особенного энтузиазма.

Тут вроде был поворот налево — он что, туда свернул? Или поехал прямо — в это, как его… да, в Роттне. Вот теперь пошли сплошные ограничения скорости, так может, удастся догнать Ердина — именно тут и как раз поэтому? Если только Ердин не успел свернуть с дороги.

Нет, похоже, успел. Аронсон развернулся и съехал на проселок, как это, по-видимому, только что сделал и Ердин. Теперь смотреть в оба, потому что если Ердин действительно поехал по этой дороге, то пункт назначения уже близко.

~~~

Машину едва не занесло, когда Шеф резко сбросил газ со ста восьмидесяти до двадцати и вывернул на гравийную дорогу, как советовал навигатор. До цели оставалось 3,7 километра.

В двухстах метрах от шёторпского почтового ящика гравийная дорога делала последний поворот, и тут Шеф увидел заднюю часть автобуса, который только-только выполз с той самой грунтовки, на которую Шеф предполагал свернуть. Как теперь быть? Кто в этом автобусе? И кто остался в Шёторпе? Шеф решил — пусть себе автобус едет. А сам свернул на лесную грунтовую дорожку, которая вывела его на площадку перед домом, хлевом и лодочным сараем, знававшим лучшие времена.