Две половинки темной души - Ольга Володарская

Он сидел, нахохлившись, на лавочке в парке и пил пиво из бутылки. Какой по счету она была, Илья не мог сказать. Четвертой, пятой? В голове уже шумело, а живот стал подобен аквариуму, но Илья продолжал вливать в себя пиво. Ему хотелось забыться, а водка не лезла в горло. Он пробовал, но первая же стопка сразу попросилась наружу, и его вырвало.

– Закурить не найдется? – услышал Илья писклявый женский голос. Подняв голову, он увидел девочку лет пятнадцати. Ярко накрашенная, крикливо одетая, она стояла перед ним и игриво улыбалась.

– Не курю, – буркнул Илья.

– Тогда, может, пивком угостите?

– Рано тебе еще пиво пить! – рявкнул он.

– Козел… – процедила девчонка и, сделав неприличный жест, удалилась.

Илья залпом допил пиво и швырнул бутылку в урну, где их уже лежало несколько штук. Он только недавно перестал этому удивляться. В дотюремные времена возле каждого человека с пивом в руках дежурила старушка. Или бомж. Или подросток. Они стояли над душой, и иной раз Илья не допивал до дна, отдавал бутылку с остатками пива. Теперь же никому они не нужны! Валяются где ни попадя. А ведь денег стоят, хоть и небольших. То ли бомжи совсем обленились, то ли нашли какой-то другой, более выгодный способ непыльного заработка.

Илья посмотрел на часы. Пора выдвигаться. До гостиницы еще доехать надо, он забрел далеко от центра.

Он поднялся на ноги, покачнулся – все же выпил пять бутылок. Уж очень сильно его развезло. Пришлось снова сесть, чтобы немного прийти в себя. Неприятностей с ментами (он пока не научился называть их полицейскими) ему только не хватало!

Илья полез в карман, чтобы найти жвачку, но обнаружил лишь ключи от квартиры Тани. Он покрутил их в руках, потом машинально начал царапать что-то на деревянной скамейке. Была у него в детстве такая дурацкая привычка. В школе все парты «пометил». А когда их, уже детдомовцев, возили летом на турбазу, то и все беседки.

Илья тяжко вздохнул, поняв, что алкоголь совсем ему не помог, даже хуже стало. Опять хотелось плакать от жалости к себе.

Вдруг…

Вдали…

Знакомый силуэт!

Илья вытянул шею и вгляделся.

Высокая стройная женщина с длинными волосами стояла в отдалении и как будто смотрела на него. Но как только поняла, что ее заметили, развернулась и торопливо зашагала прочь.

Походка у нее тоже была знакомая!

Так ходила и выглядела… Маша.

Машшша… С мягким «ш». Его первая любовь. И единственный человек, который мог его ненавидеть. Он соврал вчера Татьяне (и не первый раз), сказав, что не делал никому ничего плохого. Нет, делал. Маше…

И она могла его за это ненавидеть. И желать ему самых страшных несчастий. И мстить самым изощренным способом…

Если бы была жива.

Маша умерла не так давно. Ее убили. И тело ее сейчас погребено под слоем земли.

Значит, это не она. Просто похожая на нее женщина. Последнее время Илья часто таких встречал. Или ему они мерещились?

Илья поднялся со скамейки во второй раз. Теперь у него получилось встать ровно. Убрав ключи, он пошел к автобусной остановке. Его место тут же заняла девочка-подросток, которая пыталась стрельнуть у него сигарету. Она решила подождать кого-то менее жадного. Мимо этой лавки много народу ходит, авось кто-нибудь угостит ее куревом, а то и пивом. Девочка развалилась на скамейке и стала всматриваться в прохожих. Пахло олифой. Скамейку покрыли свежей синей краской совсем недавно. Но уже кто-то ее испоганил – накорябал на поверхности какой-то слово.

Судя по свежим следам, это сделал жадный мужик с пивом. Девочка прищурилась – она плохо видела, но очков не носила, – и прочла.

ПРОСТИ!

– Прости? Это он мне, что ли? – фыркнула она. – И не подумаю…