Убойная должность - Кирилл Казанцев

В кармане Антона лежал список людей, с которыми он мог поговорить о гибели девушки. Были там близкие по работе, потому что иначе их не назовешь. Подруг, как и в первых двух случаях в соседних областях, у погибшей не было. Имелись в этом списке и начальник службы безопасности и руководитель филиала, где Ольга Черкасова работала, и соседи, и люди, хорошо знавшие умершую бабушку. То есть все те, кто мог как-то охарактеризовать девушку, пролить хоть немного света на эту загадочную историю. В том, что она загадочная, Антон не сомневался и только ждал подтверждения.

Начальник СБ, бывший офицер полиции, только хмурился и упрямо мотал головой. Не знал и не видел он причин, по которым такая девица, как Черкасова, могла покончить с собой. Он был просто уверен, что в этом деле нужно копать и копать. Хотя… он и не отрицал, что Черкасова была в чем-то странной и замкнутой, но покончить с собой… Нереально.

Управляющая филиалом была пятидесятилетней дамой. Она носила на лице такой мощный слой крем-пудры или что там женщины наносят на лицо, чтобы скрыть дефекты кожи, что невольно возникали подозрения, что носит она маску. Однако дама ломала руки и подносила салфетку к глазам вполне натурально, и заподозрить ее в неискренности было сложно. Она якобы любила Черкасову и чуть ли не больше всех. Оленька, по мнению начальницы, была такая ранимая, но скрывала это под внешностью серьезной и неприступной работницы банка. У нее даже молодого человека не было. А уж другие девочки обязательно бы об этом узнали и рассказали начальнице.

У Антона сложилось впечатление, что управляющая элементарно наладила систему «стукачества» в своем подразделении. Это могло быть поводом для самоубийства. Особенно если кто-то о чем-то таком донес на Черкасову, если у нее в результате сложилась такая атмосфера на работе, с которой она жить не могла. И он старательно пошел по второму кругу допросов и бесед. Там «чисто», врать такое количество людей одновременно просто не могло. Значит, подозрения беспочвенны, значит, в коллективе не все так уж и плохо.

В том, что он слишком приукрасил обстановку с доносительством, Антон понял, когда повторно побеседовал со Светланой Уктуповой. Приукрасил в негативном смысле. Видимо, это только управляющая филиалом считала, что ей доносят все и обо всех. А подчиненные ее давно раскусили и решили не связываться и не нарываться на неприятности. И ей рассказывали всякую ерунду, которую она «переваривала» как информацию, которая позволяет ей властвовать в офисе. На самом деле никакого серьезного контакта с персоналом у управляющей не было, а она жила в полном убеждении, что держит руку на пульсе коллектива. Антон во второй раз встретился с Уктуповой и убедился, что его догадки недалеки от истины.

Они сидели в полупустом кафе напротив офиса банка и задумчиво смотрели в окно на размеренно кружившиеся хлопья снега. Те, кто придумал неоспоримую истину, что бесконечно можно смотреть на огонь, текущую воду и на то, как «паркуется» блондинка, упустили еще и этот феномен. Бесконечно можно смотреть и на снегопад за окном. Мысли начинают течь мерно и спокойно, укладываясь в сознании по порядку.

Но это у Светланы они, наверное, текли в голове мерно и спокойно. У Антона в голове шла энергичная работа мысли. Он должен был успевать анализировать слова собеседницы, ее реакцию на вопросы, соотносить все это с картинкой первой их беседы. А еще не забывать держать перед внутренним взором допросы других людей в связи с гибелью Черкасовой. Работка не простая, требующая, чтобы на тебя не оказывали влияния такие завораживающие вещи, как снегопад за окном.

– …Вы ведь были единственной подругой Оли, – напомнил Антон.

– Я? – Светлана выразительно посмотрела на собеседника и снова принялась помешивать кофе мельхиоровой ложечкой. – Подруга! Ну, в какой-то мере, может, и так, если учесть, что она вообще ни с кем, кроме как о работе, и не разговаривала. Я вам в прошлый раз говорила, что пришла в банк после нее через год и что мы учились с ней в одном вузе, только с разницей в год?

– Да, говорили. Поэтому я и решил, что у вас с Черкасовой были более близкие отношения, чем у других девушек. Все-таки альма-матер сближает. Не так ли?

– Было у нас с ней о чем поговорить за сигареткой во время корпоративных вечеринок. Вспоминали преподавателей, институтские вечера, «Посвящение в студенты», «День кафедры». Но…

– Вы ведь ей завидовали?

– В смысле? – сразу встала в позу Светлана. – Чего это мне ей завидовать? Что она хомут начальника отдела на свою шею повесила? Больно надо!

Короткий нервный смешок девушки был лучшей иллюстрацией ее истинного отношения к указанному факту. Уктупова сейчас откровенно врала. И завидовала она Черкасовой, и злилась на нее, и старалась приблизиться к ней на дистанцию ближе, чем просто коллега по работе. И про личную жизнь Черкасовой она никому, даже управляющей, не рассказывала, чтобы потом было чем упрекнуть. Я к тебе и так и эдак, я про тебя даже никому ни словечка, ни полсловечка, а ты ко мне…

Черкасова была успешнее Уктуповой, чего греха таить, и красивее. Что еще могло злить Уктупову, помимо этих двух фактов, и почему? Антон догадался, что парни у Светланы не переводились, но отношения всегда были недолгими. Как он понял, она их заманивала чем-то, возможно, хотела привязать к себе через «постель», но те быстро ее раскусывали и уходили. А у Черкасовой не было никого. Она что, выше этого? Фригидна до такой степени или с лесбийскими наклонностями? Тогда, может, Уктупова к ней подкатывалась именно с этим? Чушь! Какая из Уктуповой лесбиянка, когда от нее за версту самкой попахивает. Антон поразмышлял немного и решил, что он в этот же вечер смог бы затащить Светлану в постель, если бы задался этой целью.

Наконец им удалось повернуть разговор в нужное русло, и Светлана, вся переполненная эмоциями и чувством досады, решилась на признание.

– Да, был у нее мужик! – отбросив ложку, заявила она. – Никакая не паинька она, а самая настоящая баба, только со своими тараканами в голове. И чего было скрываться, я до сих пор не понимаю. А я как дура шла у нее на поводу, когда она меня умоляла никому не говорить…

– Стоп-стоп-стоп! – поспешил Антон прекратить словесный поток. – Почему она скрывала, что у нее есть парень, почему просила никому не раскрывать этой тайны, почему это вообще было тайной?

Антон прикусил язык и мысленно выругался. Опять он пошел на поводу эмоций и потерял над собой контроль, ведь признание девушки было таким неожиданным. Задавать сразу три вопроса подряд, да еще в таком темпе, тут уж психологией допроса и не пахнет. Непрофессионально! А если еще и собеседник почувствует в тебе непрофессионализм, то дело труба. Однако, занятая мыслями о себе, любимой, Светлана, кажется, не заметила его «прокола». А может, просто оценила важность информации, которую имела и теперь выплеснула наружу.

– Почему-почему! – проворчала она. – Потому что гордая была очень! Может, потому что он был ниже ее по положению, или потому что он у нас в офисе работает. И он, Игорь, тоже, как партизан, даже не глядел в рабочее время в ее сторону.