Рыба гниет с головы - Кирилл Казанцев

В восемь утра Ирина Федорова с юристом из Екатеринбурга вошла в кабинет, где ее ждал полковник Рамазанов. Встреча состоялась лишь потому, что юристом была Лера Алимова – школьная подруга Федоровой. Услышав о беде, о гибели сына Ирины, она взялась помочь и приехала в Сарапинск, каким-то чудом узнав, что в Сарапинске как раз находится с проверкой заместитель начальника ГУВД области Рамазанов. Это была слабенькая надежда на то, что он поможет, что-то сдвинет с места.

Помощник дежурного завел женщин в кабинет и хотел доложить, но полковник, который в этот момент разговаривал по телефону, жестом отпустил его. Разговор был непонятным, сесть никто не предлагал. Лера хмуро кивнула подруге и самовольно уселась на стул. Наконец, отдав последнее распоряжение, полковник непонимающе посмотрел на женщин. Почему непонимающе, удивилась Ирина, ведь он прекрасно знает, его же предупреждали, ему же звонили из самого Екатеринбурга, из коллегии адвокатов.

– Что вы хотели? – небрежно и раздраженно осведомился полковник.

– Я – мать Александра Федорова, погибшего недавно в отделе «Разино». До сих пор никого к ответственности не привлекли. Почему у нас убивают людей в отделениях полиции? – Не выдержав, Ирина сорвалась на крик.

– Что значит «убивают»? – неприязненно произнес полковник. – Если есть нарушения, если совершено преступление, то по каждому отдельному случаю проводится проверка, расследование. По каждому конкретному факту разбираемся. И почему вы сюда-то пришли? Идите в «Разино»!

– Были мы в «Разино», – ответила Лера. – Там никто и разговаривать не хочет, а вы – представитель вышестоящей организации. Разбираетесь, говорите? Так разберитесь и в этом случае!

– Так! – ударил ладонью по столу Рамазанов. – Давайте-ка без эмоций. Я расследованиями по уголовным делам в отношении сотрудников не занимаюсь. Этим занимается Следственный комитет. Мне доложили, что по вашему делу производство прекращено. Ко мне какие еще вопросы?

– Вот мы и просим провести проверку, – настаивала Лера. – Кто вел следствие, почему прекратил, каких доказательств не нашли? Разберитесь же, в конце концов, здесь же преступники работают!

– Давайте полегче с определениями! – возмутился полковник. – Все не без греха! Если вина не доказана, то почему я не должен верить своим сотрудникам, а? Я что, по каждому чиху должен их увольнять? Я не могу без сотрудников остаться.

– Да речь идет не об увольнении, а об уголовном преследовании, товарищ полковник, – возмутилась Лера. – Вы что, разницы не понимаете?

– Больше нет ко мне вопросов? Звоните на горячую линию! – отрезал Рамазанов. – До свидания.

То, что горячая линия, как и телефон доверия, просто дань моде, что никто там реагировать и помогать не будет, женщины знали прекрасно. Собственно, с этих звонков все и начиналось. На них все, видимо, и заканчивается. Лера, как могла, стала успокаивать подругу, убеждая, что не все еще потеряно.

Все произошло перед Новым годом. И теперь Новый год уже никогда для Ирины Федоровой не станет снова праздником. Когда все праздновали – она хоронила сына. Глупо, нелепо, необъяснимо! Просто так судьба распорядилась, и все. Хлопнула ее зубастая пасть, и нет человека, нет сына, нет семьи…

Александр Федоров был студентом Академии госслужбы, чем мать несказанно гордилась. В Сарапинск он приехал буквально на пару дней, чтобы встретиться с вернувшимся из армии школьным другом. Сын был у Ирины, как она считала, домашним ребенком. Правда, не первый год самостоятельно жил в Екатеринбурге, где снимал с парнями квартиру, учился на стипендию. Не любил он никогда этих ресторанов, клубов, вечеринок и в этот раз впервые пошел в ночной клуб. Он, школьный друг, да две девушки из их класса. Кажется, с одной из них у Саши что-то начиналось.