Слишком большое сходство - Виктор Пронин

– Как хотите. – Костя пожал плечами, как бы говоря: воля ваша.

– Хорошо. Дело в том, что некоторое время назад, – Анатолий посмотрел на часы, – примерно час назад Костя признался мне в любви к тебе.

– Это для тебя новость?

– Я допускал, что ты ему нравишься, но что настолько… Это меня озадачило.

– Я тоже лишь сегодня узнала об этом.

– И как отнеслась?

– Для тебя это не имеет значения.

– Ты уверена, что я правильно тебя понял?

– Да.

– Спасибо… Хоть одно приятное слово за весь вечер.

– Как?! – вскричал Костя. – Мне кажется, она вас отшила, Анатолий Васильевич!

Нет, Костя… Она отшила тебя. Ты же слышал… Для нее не имеют значения твои признания. Она заверила меня в том, что и я могу не обращать на них внимания.

– Таня! – Костя схватил девушку за плечи, заставил посмотреть в глаза. – Таня! Скажи!

– Что, Костя? Мне нечего добавить к тому, что сказал Толя.

– Но ведь мы с тобой только что объяснились! Ты сама сказала, что любишь другого… Меня.

– Да? – Таня повела плечами, освобождаясь из рук Кости. – Я так не говорила. Я сказала, что могла бы полюбить другого, хотя бы и тебя. Но я не говорила, что это уже произошло. Мы вполне сегодня объяснились. Мне, например, все ясно. А тебе, Толя?

– Да… У меня нет вопросов. Ни к кому.

– Хорошо! – Костя ударил ладонью по столу. – Вам все ясно, суду тоже все будет ясно, да? Наезд утрясли, свои отношения выяснили, теперь никто уже не стоит у вас на пути, да? Никто не мешает, никто не путается под ногами, да? Очень удачный наезд получился, вам не кажется?

– Нам и раньше в общем-то никто не мешал, – сказала Таня. – Кроме нас самих… Во всяком случае, ты уж точно не путался под ногами. Ты зря наговариваешь на себя, Костя.

– Да? Вот, значит, как… Вот как мы заговорили! А вам не кажется, что люди вы слегка сволочные?

В дверях появился вахтер, но Костя вытолкал его и захлопнул дверь.

– Продолжай, Костя, – устало проговорил Анатолий. – Продолжай. Я всегда слушал тебя с большим интересом.

– А что продолжать? Ведь вам и так все ясно! Вы, Анатолий Васильевич, простите, по пьянке сбили человека, возвращаясь с красоткой из одного ночного заведения… Но наезд вас не очень удручает, поскольку есть человек, который это мокрое дело берет на себя. Как с ним поступят – не так уж важно. Посадят – ладно, оставят на свободе – пусть живет… И жена большого значения не имеет, поскольку красотка опять же всегда утешит, ублажит, приласкает… Машину государство починит, не обеднеет. Красотка тоже не очень опечалена… Семья у кого-то разваливается – черт с ней! Кого-то в тюрягу посадят – глядишь, еще и поумнеет. А что! Диплом почти в кармане. Жилье, – Костя окинул взглядом комнату, – вроде неплохое. Платить как за общежитие – трешка в месяц. Опять же есть начальник, который и эти расходы возместит за год вперед… Ну что? Я не прав?

– Продолжай, Костя, – повторил Анатолий. – Мы внимательно тебя слушаем.

– Что продолжать? Вам этого мало? Еще добавить?

– Добавь, – обронила Таня. – Уж коли пообещал. Выплескиваться – так до конца, выворачиваться – так наизнанку. Всегда полезно взглянуть на человека с другой стороны… Часто довольно неожиданное зрелище предстает перед глазами.

Потехи захотелось? Зрелищ? – Костя круто повернулся и направился к двери, но открыть ее не успел – в комнату вошел милиционер. Некоторое время он осматривал всех по очереди, отмечая про себя и мокрые плащи, и возбужденные лица, и влажные следы на полу.

– Доброе утро, – сказал он. – Не помешал?

– Нет, – ответила Таня. – В самый раз.

– У подъезда стоит машина. Черная «Волга». Ваша?

– За мной числится, – сказал Анатолий.

– Кто водитель?

– Вот он. – Анатолий показал на Костю.

– Понятно. А вы? – повернулся милиционер к Тане.

– Я так…

– Что так? В каком смысле?

– Знакомая.

– Понятно. Почему разбита фара?

– Наезд, – обронил Костя.

– Понятно. Кто находился за рулем? Повторяю: кто был за рулем? Не сама по себе она у вас ездила… Так кто же вел машину?

– Я, – сказал Костя.

Резко обернулась к нему Таня, удивленно вскинул брови Анатолий, спокойно и основательно уселся за стол милиционер.

– Прошу документы, – сказал он.

– Машину вел я, – медленно проговорил Анатолий.

– Вы что же, вдвоем ее вели? – усмехнулся милиционер.

– В момент наезда за рулем был я.

– Не понял, Анатолий Васильевич? – Костя непроизвольно шагнул к Анатолию.

– Знаешь… Я подумал… Дороже обойдется, – вздохнул Анатолий. – Верно, Таня?

– Пожалуй.

– Что-то, я смотрю, вы все маленько не в себе, – проговорил милиционер.

– В платежах запутались, – улыбнулась Таня.

– Разберемся. Во всем разберемся. Прошу документы.

Посмотрев водительские права Кости, удостоверение Анатолия, паспорт Тани, милиционер сложил все это в стопку, сунул в карман куртки и задернул «молнию».

– Прошу следовать за мной, граждане хорошие. – И, не оглядываясь, в полной уверенности, что ослушаться никто не посмеет, направился к выходу. Но из коридора все же оглянулся.

– Мне тоже? – спросила Таня.

– Да. Обязательно.

– Зачем?

– Там разберемся.

– А здесь нельзя?

– Не положено.

В вестибюле было темно, только свет уличных фонарей позволял идти, не натыкаясь на столы, стулья, кресла. Вахтер растерянно стоял в сторонке, и, лишь когда все вышли, он снова запер стеклянную дверь на железный штырь, пробормотав:

– Доездились… Надо же, доездились…

На улице шел дождь, булыжники чешуйчато сверкали под желтоватым светом фонарей, в ветвях деревьев слышался влажный, чуть слышный шорох.

– Машина на ходу? – спросил милиционер.

– На ходу, – кивнул Костя.

– Рассаживайтесь… И прошу следовать за мной. – Он уселся на мотоцикл. – А вас прошу сюда. – Он показал Анатолию место в коляске.

– Почему? – удивился тот.

– На всякий случай. У вас расхождения в показаниях.

– Ну и что?

– Чтобы не было сговора.

– Да уж сговорились, – улыбнулась Таня.

– Разберемся, – в который раз повторил неуклюжий в своем громко шуршащем плаще милиционер. – Прошу. – Он отбросил накидку с сиденья.