Слишком большое сходство - Виктор Пронин

– Мне кажется, нам надо выяснить наши отношения. Сейчас же!

– Мы и так слишком много занимаемся этим.

– Не перебивай меня!

– Я вовсе не хочу тебя перебивать. Зачем? Таня всегда была искренна. Когда смеялась, злилась, хандрила, капризничала. Он знал это. Он много чего успел узнать о ней, но не считал нужным обнаруживать свои знания. Алексей спокойно, с легкой улыбкой смотрел на нее. Когда-то она влюбилась в эту улыбку. Теперь… считала ее издевательской. Он этого не знал. Догадывался. И старался улыбаться без улыбки. Вскоре ее стало раздражать и это.

Где-то в глубине души он считал ее слишком красивой для себя, это лишало уверенности. Но сегодня он не спешил уступить. Она почувствовала это и насторожилась. Хотя ее раздражало его спокойствие, и злилась она вполне искренне.

– Зачем мне перебивать тебя, – повторил он без вопроса и, достав сигарету, закурил. На мгновение его лицо вспыхнуло от спички и снова стало обыкновенным.

– Не знаю, с какой целью ты перебиваешь меня, – сказала она веско, – но, если ты начинаешь приходить после двух часов ночи, мне кажется, я вправе спросить себя: устраиваю ли я тебя?

– Ты меня устраиваешь.

– Я в этом не уверена!

– Зачем мне врать? Я бы сказал, тем более что сейчас очень удобный случай.

– Так скажи!

Он улыбнулся и занялся сигаретой. Снова вспыхнуло его лицо.

– Что же ты молчишь? – спросила она.

– Таня, зачем ты хочешь поссориться?

– Я?! Я хочу поссориться? Ну это уж слишком! Приходить в два часа…

– А во сколько пришла ты?

– Что?

– Я спросил, в котором часу пришла домой ты?

– В семь!

– Ты это хорошо помнишь?

– Д… Да. Но какое это имеет значение? – Она почему-то охотно стала отвечать на его вопросы.

Алексей подошел к форточке, открыл ее; бросил окурок и остался стоять возле окна. Шел снег. Первый снег в этом году. Окно выходило во двор, и он видел, что внизу уже все было бело. Все вокруг белым-бело, поседели ели. Снегу за ночь намело, как за две недели, – вспомнил он давний детский стишок.

– Ты не была дома в семь.

– Ну, может… в половине восьмого… Я не смотрела на часы. – Она выглядела встревоженной. Очки без оправы, освещенные сверху, сверкали гранями. – Ты можешь отвернуться, наконец, от окна?!

– Конечно, могу. Отчего же мне не отвернуться, – он снова сел на стул. – И в восемь ты не была дома. И в девять.

Таня молчала. Даже в полумраке было заметно, что ее лицо стало совсем белым.

– Я видел вас, – сказал он просто, даже как-то буднично.

– Ну и что? Я не удивлюсь, если ты скажешь, что следил за нами. Тебе не кажется, что нечестно следить, бегать от угла к углу? Это низко!

– Зачем мне следить… Это было ни к чему. ты же знаешь, что увидеть вас я мог только случайно.

Алексей снова стоял у окна и курил. Она тоже закурила.

– Мы просто разговаривали. Ты задерживался… Что же мне было одной дома делать?

– Да, конечно. Ты права.

– Не говори мне, пожалуйста, что я права! – закричала она. – Я сама знаю, что права.

– Мне не хотелось бы расставаться с тобой.

– Разве мы расстаемся? Разве ты решил?

Теперь, когда разговор действительно зашел так далеко, как ей хотелось, она испугалась. Раньше она хотела на всякий случай поссориться и за то время, пока они не будут разговаривать друг с другом, подумать, как быть дальше. Но к этим его словам она не была готова.

– Ты… решил? – тихо повторила она.

– Ничего я не решил. Просто мне не хотелось бы расставаться, и я сказал тебе об этом.

Вещи вокруг всегда принимали ее выражение лица. Она дружила с вещами. Сейчас подушка лежала очень неудобно. Книга растерянно шевелила страницами. Одеяло косо свисало на пол.

– Я видел того парня, – сказал Алексей. – Тебе было хорошо с ним. Не помню, чтоб ты со мной когда-нибудь так смеялась. Наверно, я хуже его. Во всяком случае, не столь блестящ. Это ты знаешь так же, как и он. Хотя я не уверен, что он вообще знает меня. Я далеко не блестящ. Ты сама как-то сказала это.

– Нет! Не говорила. Верь мне, я не говорила!

– Когда я сегодня увидел вас на проспекте, сразу подумал, что вы подходите друг другу.

– Но я люблю тебя. Я тебя люблю.

Согласись, когда ты по часу утром и вечером сидишь перед зеркалом – это производит впечатление. Тем более что я знаю для кого. Ты уходишь… У тебя болит голова, тебе нездоровится, ты устала, тебе надо допоздна поработать… Как будто на работе ты занимаешься чем-то другим…

– Я не притворяюсь!

– Не важно. Это в порядке вещей.

– Что в порядке вещей?

– То, что ты уходишь.

– Я не ухожу.

– Уходишь. И очень спешишь. Каждую ночь, каждое утро ты убегаешь, едва только завидишь меня.

Она долго молчала. Потом прошептала:

– У меня будет ребенок.

– А у меня? – спросил он спокойно.