Он бы отдал жизнь - Ольга Володарская

Кир спустился вниз. Консьерж, увидев его, кинулся навстречу.

– Вы слышали?

Он тупо покачал головой.

– Как будто кто-то стрелял. Нет, не слышали? Значит, где-то в подвале. Может, трубы лопнули? Посмотреть надо…

Кирилл отстранил его и пошел к двери. Он все еще находился в невменяемом состоянии. Он вроде все понимал, но одновременно не понимал ничего.

«Наверное, я сошел с ума», – с некоторой радостью подумал Кир. Потом пошел к стоянке.

Боря ждал его в машине. Кир сел.

– Как вы быстро, – заметил водитель, заводя мотор. – Решили не переодеваться?

Он глянул в зеркало. Вид Кира его, по всей видимости, удивил. Боря обеспокоенно спросил:

– Все в порядке?

– Нет.

– Что случилось?

– Я не знаю.

– Как это?

Кир пожал плечами. Его стало трясти, как в лихорадке.

– Вы не заболели?

– Я не знаю, – повторился Кир.

Боря резко затормозил и развернулся к боссу.

– Да что, черт возьми, произошло за те десять минут, что вы отсутствовали?

Десять минут? Киру не верилось. Всего-навсего…

– Я убил их…

Вот он и сказал это!

– Кого? – Борис не понял и не поверил, что Кир мог кого-то убить.

– Гену и Лесю.

И начал рассказывать. Не Борису – себе. Как будто хотел убедиться, что все помнит правильно и ему это не привиделось. Закончив и более-менее придя в себя, он сказал:

– Так что вези меня в милицию, Боря. Сдаваться буду.

– Это глупо.

– За свои поступки надо отвечать. А мне в любом случае придется: есть мотив, свидетель, орудие преступления, зарегистрированное на меня.

– Перед богом ответите. И перед собой. Перед нашим законом не стоит. Бегите. У вас есть деньги. Вы сможете скрыться.

– Даже если я успею выехать из страны, меня все равно найдут через международный розыск.

Боря мотнул головой. После чего завел мотор.

– В Турцию самолеты летают несколько раз в день. Визы не надо. Если мы сейчас поедем в аэропорт, то вы успеете скрыться. Покойников обнаружат не раньше чем утром. Придет уборщица и наткнется на них. Пока она будет милицию вызывать, пока та приедет, пока опросят всех, ордер на ваше задержание получат… Короче, у вас куча времени.

– А если консьерж, который слышал выстрелы, поднимет тревогу?

– Вряд ли. Но даже если так, у вас все равно есть шанс сбежать.

– Если я все же успею приземлиться в Турции, это только отсрочит мой арест, но не отменит. Меня все равно поймают…

– В Турции, в Сиде, живет мой кореш, Саня Фролов. Мы вместе в органах работали. Его оттуда ушли. Я, посмотрев, как с честными операми поступают, ушел сам. Теперь он в Турции туристов на экскурсии возит. Ну, и всякими мелкими аферами промышляет. Я позвоню ему, он поможет достать новые документы. С другим паспортом вы легко затеряетесь. Кстати, загранник у вас при себе?

– Нет. Он в офисе, в сейфе.

– Значит, придется заехать туда. Скажите мне код, я схожу, принесу. Сколько у вас при себе денег?

– Немного. Но есть кредитные карточки.

– Надо снять с них все.

– В сейфе еще лежит приличная сумма. Мы приготовили, чтобы платить «откаты».

– Я принесу. И еще одежду. У вас там вроде бы есть что-то неформальное. Вы должны выглядеть как обычный турист. Не привлекать к себе внимания.

Он говорил что-то еще, но Кир плохо слышал.

«Я – убийца! – колотилось в мозгу. – Я убийца? – не верилось Киру. – Я застрелил двух самых близких мне людей? Или это дурной сон? Надо ущипнуть себя, чтобы проснуться…»

– Ничего уже не изменишь, – донесся до него голос Бори. – Так что смиритесь.

– Зачем ты помогаешь мне? – выдавил из себя Кир.

– Я ваш должник. Вы спасли мою дочь.

– Ей жизнь подарил, а две отнял. Я не заслуживаю твоего сочувствия и участия.

– Вы хороший человек, я знаю. По природе своей хороший. Не знаю, что нашло на вас в тот момент, когда вы стреляли. Но ведь научно доказано, что есть такое состояние – аффект. Наверняка вы находились именно в нем.

Машина вскоре остановилась. Боря вышел, велел ждать его в машине. До этого спросил код сейфа.

Но Кир и не думал покидать салон. Он чувствовал такую слабость, что вряд ли смог бы удержаться на ногах.

Он начал рыться в карманах. В каком-то из них должен быть пистолет. Потом до Кира дошло, что он убил Лесю и Гену, после чего бросил оружие на пол.

«Какой же я дурак! – простонал он. – Почему я не взял его с собой? Сейчас все бы кончилось. Я выпустил бы пулю себе в лоб, и все, конец мучениям…»

В тот момент он готов был лишить себя жизни. Более того, он жаждал этого.

Боря вернулся спустя каких-то десять минут. В руках он нес два пакета.

– Я позвонил в аэропорт, – сказал он. – Узнал о ближайших рейсах в Турцию. Через два часа вылет в Стамбул. Конечно, лучше бы до Анталии, но туда самолет позже. Главное, попасть в Турцию, там разберетесь. Можно поехать на автобусе. Долго, но для вас это безопаснее, чем самолетом. Я забронировал билет. С корешом своим тоже связался. Он поможет. Единственное – придется ему заплатить. Но вы не думайте, он не обдерет. И не подставит, человек надежный. За рубежом есть заначки? Или деньги, что в сумке, – единственные средства к существованию?

– Ничего нет. Но это не проблема. Я отлично играю в покер, смогу заработать.

– Как доберетесь до Саньки, дайте знать. Но мне на мобильный не звоните. Я дам другой номер.

Всю дорогу до аэропорта Борис инструктировал Кира. Говорил и говорил, повторяя кое-что не по одному разу. То ли не был уверен в том, что Кирилл все правильно запомнил, то ли опасался оставлять его в тишине наедине со своими мыслями.

До Шереметьева доехали без проблем. Деньги сняли по дороге. Кир переоделся в туалете и отправился на регистрацию. Боря довел его до стойки, крепко пожал руку.

– Удачи! – пожелал он. – И не забудьте позвонить. Номер запомнили?

Кир без запинки повторил его. У него была прекрасная память на цифры. Он легко запоминал не только телефоны, но и банковские реквизиты.

– Спасибо тебе, – поблагодарил он Борю, хотел обнять его на прощанье, но вместо этого хлопнул по плечу. На том они расстались.

Кирилл прошел регистрацию, паспортный контроль. Оказавшись в зале ожидания, плюхнулся на стул и закрыл глаза. Другие пассажиры его рейса, уже затарившись спиртным в магазине беспошлинной торговли, заходили в автобусы, везущие к борту. А Кир сидел, не в состоянии пошевелиться.