Сокровища Массандры - Юрий Гаврюченков

Очутившись на захламленном пространстве, Макс присел на забрызганное пометом бревно. Чердак вообще был загажен. Ласточками, а может быть, крысами. Под крышей, на стропиле висело что-то странное, серенький мохнатый кокон, словно личинка Дракулы. «Летучая мышь! — догадался Макс. — Уродливый плод соседства ласточек и крыс».

Хозяин тем временем обихаживал в хлеву мотоцикл и ласково с ним разговаривал. Вот он закрыл сарай, поднялся на крыльцо. Макс все слышал и хорошо представлял. Он почти видел, как Кузахметов (телефон сорок — ноль два) ходит по дому. Из тамбура на кухню, из кухни в комнату. Опять на кухню.

Раскрыв рот, чтобы лучше слышать и тише дышать, Макс от нечего делать обозревал чердак. Голая пружинная кровать, старый торшер, какие-то коробки. Запасливый татарин не выкидывал ничего. Шестеренки в голове провернулись без участия воли. Движимый наитием, Верещагин привстал и увидел возле дальней стены монументальный одежный шкаф, обшарпанный и ветхий. Свет не попадал на его зеркальную дверь, и она не отблескивала.

— Не-ет, — прошептал Макс. — Лето не кончилось.

* * *

Владик гнался за Майей до самой горы. Они не обращали внимания на прохожих, не думали ни о чем, кроме своих ног. Майя бегала быстро, как любая здоровая девушка, но Владик не отставал, видимо тренировался. Он несся по улицам легко, как летящий вампир. Ноздри по-лошадиному шумно выдыхали.

«А вот и не уйдешь!» — думал он.

«Уйду», — думала Майя.

Они без всякой толковой анаши понимали мысли друг друга. У Владика не было в голове никакого плана на случай, что будет, если он изловит беглянку. Имелось только намерение — поймать. Когда в аптеке Майя вырвалась и пустилась наутек, Владик, движимый инстинктом хищника, погнался за ней.

Майя свернула в проулок и устремилась вверх по склону. Асфальт кончился. «Хорошо, что надела кроссовки», — подумала девушка. Владик был совсем близко, в затяжном беге он мог дать ей фору. Майя выдыхалась, а он нет. «Давайте, ноги, несите мою попу! — Майя надбавила, но ненадолго. — Что же вы, ноги?!» Ноги не слушались. Ноги ослабли и плохо передвигались. Майе вдруг сделалось жутко, как во сне, когда надо бежать, а ноги не двигаются, будто завязли в патоке. Только это было не во сне, а наяву.

Почувствовав, что сейчас ее схватят, воровка дернулась корпусом вперед. Сзади послышался неловкий стук подметки и бряканье костей. Майя по инерции пробежала еще шагов десять и только тогда оглянулась.

Владик стоял на карачках, пробуя ступить на правую ногу. Выругался. С маху сел и принялся мять лодыжку, злобно глядя на Майю.

— Ты… чего… за мной… увязался? — выдохнула она, упираясь руками в колени.

— Что ты… делаешь здесь? — Дыхалка у Владика была заметно покрепче.

— Отдыхаю, — выплюнула Майя и вдруг истошно захохотала. — На море… приехала… отдохнуть… а ты… дурачок…

— Что я-то? — невольно осклабился Владик, но тут же опомнился и согнал улыбку.

Привлеченный шумом, из окраинного двора выглянул хозяин, добродушно покачал головой и удалился по своим делам. «Отдыхающие», — только и подумал он.

— Сменщик твой… где? — спросил Владик.

— В Хургаде… — простонала Майя. — Тоже на море поехал…

— В Хур… В Египте? — изумился вампирический юрист.

— Ой, уморишь… — Майю уже подташнивало от смеха и от усталости. — Ладно… пока… драгоценный.

Помахав ладошкой на прощанье, она потрусила вдоль изгороди до следующего проулка и спустилась в Щебетовку. «Матрону можно не искать, — решила Майя. — Куда они такие сегодня денутся? Семейка обезврежена, а мне пора на заслуженный отдых».

* * *

— Жизнь без мозга коротка, но приятна, — одними губами промолвил Макс, подбираясь на цыпочках к заветному шкафу.

Бесшумно пройти не получилось. Хлам услужливо выдавал чужака шуршаньем, кряканьем, звяканьем, только хозяин не был готов быстро отреагировать на сигналы. Под конец Макс так осмелел, что махнул рукой на конспирацию.

«Упремся — разберемся», — решил он и потянул дверцу шкафа. Дверца громко заскрипела и уткнулась в громоздкий ящик. Чтобы ее открыть, надо было передвинуть зеленый армейский сундук, здорово похожий на гробы, в которых Юра хранил радиостанции. Наконец Макс распахнул дверцу и обнаружил с внутренней стороны щит из грубо ошкуренных досок. Вероятно, щит прикрывал непрочную амальгаму.

— Вот и славненько!

Макс вцепился в центральную доску и рванул на себя. Раздался пронзительный визг ржавого гвоздя. Доска отошла. Макс выдернул ее из гнезда и узрел в щели желтоватую бумагу.

С деликатностью карманного вора Верещагин зацепил пальцами с краев драгоценную находку и, перегнув пополам, вытащил сложенный гармошкой лист. Это была карта. Макс немедленно сунул ее в сумку.

— Ты что здесь делаешь? — Хозяин высунулся из люка по плечи и взирал на незваного гостя, непонятно для чего ломавшего древнюю мебель. — Эй, сюда подойди!

Макс подошел. Что ему еще оставалось?

Хозяин возмущенно смотрел на Макса, а Макс пялился на него честными глазами наглого жулика.

— Ты кто такой? Откуда взялся?

— Я? Ну, а ты сам как думаешь? — Прохиндей взирал на жертву с высоты, и ему было не страшно. — Что подсказывает твой жизненный опыт? У тебя какой жизненный опыт?

— Чего? — потерялся Кузахметов.

— А ну слезай, поговорим! — строгим тоном капитана милиции Никитина приказал Макс.

Хозяин послушно исчез в люке.

Бывают моменты, когда человек теряет голову и совершает опрометчивые поступки. В мирной обстановке он брезгливо посмеялся бы над галиматьей, которую несет оплетала, но в момент стресса человек дуреет. Это случается с каждым независимо от пола и возраста.

— Я турист, а вы домовладелец, — наехал Макс, глядя в упор на бледнеющего хозяина. — Кузахметов, телефон сорок — ноль два, проживаете с супругой.

— Да, — закивал татарин, припоминая ментов стерлитамакского РОВД, города, в котором он появился на свет и в котором жили переселенные после войны родители.

— Идите в комнату, посидите пока.

Испуганный хозяин отправился выполнять распоряжение. Верещагин спустился с крыльца, деловито прошагал до калитки и, оказавшись под прикрытием кустов и деревьев, задал стрекача от греха подальше.

«Наплевать, — подумал он, пробираясь к госпиталю ускоренным шагом. Пока за ним вроде бы никто не гнался. — Пусть работа нечистая, зато результативная. Не зря в Крым съездили. Скоро и на Марсе будут яблони цвести!»

Впервые со времен службы в армии Макс запел.