Секрет еловых писем - Фрауке Шойнеманн

Кира пожала плечами:

– К сожалению, сегодня я не могу. Нам нужно остаться дома и репетировать. Я не до конца выучила текст некоторых песен.

Какая же Кира хитрая! Сейчас мы отделаемся от взрослых и без препятствий пойдем на свалку металлолома – искать след преступника.

– Что ж, похвальное прилежание. – Вернер вымученно улыбнулся. – Значит, мы устроим небольшую прогулку только с твоей мамой и бабушкой.

– Послушайте, Вернер! Вы так хлопочете о моей матери! Зачем? Не надо – ведь вы занятой человек! – проговорила Анна.

– Я делаю это с удовольствием. Для меня это приятная возможность еще раз пройтись под парусами. Мне редко это удается. Так что я в любом случае в выигрыше. – Вернер усмехнулся, а я ничего не понял. Разве он во что-то играл?

– Но если речь идет прежде всего о песнях, – размышляла вслух Анна, – может быть, лучше мне остаться и аккомпанировать детям на рояле? Тогда у вас получится лучше.

Муррр-мяу! Нет, только не это! Если Анна останется с нами, мы не попадем на свалку металлолома!

– Нет-нет, Анна, я буду очень огорчен, если вы не поедете с нами! – воскликнул Вернер. – Ведь вы наверняка еще ни разу не ходили под парусами по Альстеру. Эта река изумительно красивая, и вы много потеряете!

– Да, конечно, идея замечательная, но…

– Никаких «но»! – перебила ее Кира. – Ты не должна огорчать профессора Хагедорна. Ведь он уже договорился насчет яхты. Мы справимся сами. Лучше поезжайте на реку.

– У меня идея! – вмешалась бабушка. – Я не буду плавать на яхте, а буду игрррать на ррррояле для детей. Пррредложение прррофессора очень любезное, но на лодке мне быстррро станет плохо. Лучше я помогу детям. Анна, ты идешь плавать, а я остаюсь здесь. Когда мы закончим рррепетицию, я сделаю пельмени.

– Ой, правда, мамочка? – обрадовалась Анна.

Несколько мгновений я надеялся, что Вернер начнет возражать – все-таки он взял у брата яхту специально, чтобы покатать бабушку! Но Вернеру, кажется, понравилась мысль о небольшой прогулке под парусом вдвоем с Анной, без бабушки. Во всяком случае, он радостно улыбался.

– Ладно, фрау Коваленко, если вас укачивает на воде, тут уж ничего не поделаешь… Анна, если вы согласны отправиться со мной на прогулку под парусами без вашей мамы, я с удовольствием покажу вам Гамбург с яхты. А вы, фрау Коваленко, конечно, садитесь за рояль. Я буду только рад, если мы найдем ему достойное применение!

Ну вот, в результате все Кирины хитрости обернулись против нее – это был гол в собственные ворота. Сейчас мы сядем с бабушкой в гостиной возле рояля и будем репетировать, репетировать… И я не сомневаюсь, что никто не выйдет из этого дома, пока все песни и слова роли не будут выучены, а кошки не научатся исполнять опасный «номер с животными». Прощай, погоня за преступником! Здравствуй, цирк!

Случилось то, что и должно было случиться: как только Вернер с Анной вышли из квартиры, бабушка привычным движением поправила свою башню на голове.

– Так, хорррошо, дети! – воскликнула она с особенно раскатистым «р». – Приступим к рррепетиции! Где тут у вас ноты?

Кира, Том и Паули переглянулись.

– Ладно, – вздохнула Кира, – сейчас я принесу тетрадь.

Она вышла из столовой. Паули, Том и я последовали за ней. Только Одетта осталась лежать под обеденным столом – вероятно, надеялась ухватить что-нибудь от завтрака. Ей повезло – сейчас у меня совершенно пропал аппетит!

В коридоре Паули ткнула Киру в бок.

– Кира, – тихонько прошептала она, – мы не можем беззаботно репетировать этот дурацкий мюзикл, когда Эмилия, возможно, лежит связанная где-нибудь в подвале! Так дело не пойдет! Надо идти ее искать!

– А что мне делать? – прошептала Кира в ответ. – Ты не знаешь мою бабушку – если уж ей что-нибудь взбредет в голову, ее уже не переубедишь. Нужно хотя бы сделать вид, что мы репетируем.

Том покачал головой:

– Нет! Паули права. Если ты сейчас не скажешь ей, что нам срочно надо уйти, тогда это сделаю я. Я уважаю твою бабушку, но мы не должны тут торчать только из-за того, что ты ее боишься и хочешь избежать неприят ностей!

– Паули, Том, пожалуйста! – В голосе Киры звучала мольба. – Хотя бы полчаса – а потом я придумаю какую-нибудь отговорку и мы смоемся.

– Мы уже видели, к чему приводят твои отговорки. Все получилось просто супер, – мрачно ответила Паули.

– Послушай, зря ты так, – начала оправдываться Кира. – Я была вынуждена солгать. Иначе мама могла ужасно разозлиться. Не говори, что ты никогда не обманывала свою маму.

Паули покачала головой:

– Конечно, мне иногда тоже приходится лгать – но сейчас дело другое. Человек в опасности, и ситуация чрезвычайная.

– Вот именно, – кивнул Том. – Поэтому нам надо набраться храбрости и сказать правду твоей маме, твоей бабушке и кому там еще. Даже если после этого будут небольшие неприятности. По сравнению с тем, что сейчас приходится терпеть Эмилии, это мелочи.

– К тому же твоя бабушка все равно сразу поймет, что мы ее обманули, – добавила Паули, и Том ее поддержал.

– Почему? – удивилась Кира, да и я тоже не понимал, почему Том и Паули так уверенно это сказали.

– Как почему? – насмешливо спросил Том. – Какой это текст мы должны репетировать все вместе? Ты что, забыла? Ведь я отвечаю за декорации, а Паули – за костюмы. Нам не надо учить никакие тексты. И петь мы тоже не должны. Тогда зачем нам надо было приходить к тебе вечером, для каких совместных репетиций?

Кира вздохнула.

– Ну ладно, пожалуй, вы правы. – Она вздохнула еще раз и повернула назад. Еще один вздох – и она нажала на ручку двери и вошла в гостиную. Была не была! Мы пошли за Кирой.

Бабушка уже сидела за роялем и с интересом глядела на нас:

– Где же ноты? И текст?

– Ну, в общем-то… – начала Кира. – Бабушка, я должна рассказать тебе ужасную историю…

Заметно – незаметно

– И запомните самое главное, – сказала Кира, когда мы пришли на свалку металлолома, – мы должны держаться как можно незаметнее. Это очень важно.

Кажется, она решила пошутить. Не заметить нас было просто невозможно. Трое подростков, одна из них девочка-панк с торчащими во все стороны черными волосами, пожилая дама, блестевшая словно рождественская елка, да еще с высокой башней из волос. И в придачу к ним четыре кошки – белая, черная, а также толстая тигрового окраса и облезлая палевая. В самую последнюю минуту Спайк и Чупс решили присоединиться к нашей группе. Короче – я даже не мог и представить, что больше бросалось бы в глаза, чем наша пестрая компания. Да еще на свалке металлолома – не самом естественном месте обитания детей, кошек и бабушек.