Полоса черная, полоса белая - Екатерина Островская

— Прошу к столу! — произнесла она.

— Я не знаю, что такое аваль, но мне… — продолжил разговор Ерохин.

— Аваль — поручительство по векселю, — тут же объяснила тетка. — Если аваль проставлен банком, то такой вексель не что иное, как банковская гарантия выплатить определенную сумму. Аваль может считаться недействительным, если произошла ошибка в записи.

— Браво! — произнесла Вера. — Абсолютно верно. Вы в банке работаете?

— Было дело, — ответила Нина. — У меня экономическое образование по специальности «Финансы и кредит».

— А если мы будем иногда обращаться к вам за консультацией? — предложила Бережная.

— Всегда пожалуйста.

Они прошли на кухню, и перед тем как расположиться за столом, Бережная еще раз посмотрела на Сергея.

— Хороший костюм! Только галстук нужен другой. Лучше всего подойдет шелковый голубой.

— Есть такой! — обрадовалась Нина.

Ерохин открыл бутылку шампанского и наполнил бокалы.

— За новую работу! — провозгласила тетка. — Надеюсь, что черная полоса в твоей жизни закончилась.

Она осушила свой бокал до дна, как и Сергей, а Вера едва пригубила. Она поставила свой бокал на стол и объяснила:

— У меня еще важная встреча сегодня: не хочу, чтобы от меня пахло алкоголем. Да я и временем ограничена: не люблю опаздывать. Я лучше пораньше приду на любую встречу.

— Понимаю, — согласилась Нина, — я сама такая же.

— А теперь по поводу консультаций, — напомнила Бережная. — У меня прямо сейчас возник вопрос: приходилось вам видеть фальшивые векселя?

— Приходилось. Но все они были служебные: какое-нибудь предприятие из клиентов нашего банка… то есть банка, в котором работала, брало кредит, а в залог оставляло свой вексель, и мы потом сами безакцептно списывали со счетов необходимые суммы. Меня как раз и уволили за отказ предоставить кредит одной сомнительной фирме. Начальником отдела стала девушка с незаконченным заочным образованием, но приближенная к главному руководителю. Она была готова на все. Кредит возвращен не был. Девушка осталась на своем месте…

— То есть это было хищение банковских средств через фирму-однодневку?

— Конечно. А что касается векселей Минфина, то работа с ними определяется все тем же федеральным законом номер сто тридцать шесть, но векселя Минфина вряд ли кто решится подделывать. Это ведь чистая уголовщина.

— Любая подделка ценных бумаг — уголовная статья. Даже две уголовные статьи, — начала объяснять Вера, — сто семидесятая и сто восемьдесят шестая. Если вина подозреваемых доказывается, то лет двенадцать обеспечено. Так что восемь лет, полученных Калошиным, еще не предел.

— Но если он был виновен… — начала тетка, но Ерохин не дал ей договорить.

— Тот человек ничего не совершил, кроме того, что доверился аферистам.

Бережная посмотрела на часы.

— Мне, пожалуй, пора. Лучше прийти пораньше. К тому же у меня с Сергеем еще одно короткое дело.

Она поднялась и махнула рукой Ерохину.

— Одну минуту с глазу на глаз.

Они вернулись в комнату, которую покинули недавно.

Вера открыла сумочку и достала конверт.

— Ты ведь у нас работаешь. Так вот тут небольшая сумма.

Ерохин затряс головой:

— Не надо! У меня с деньгами теперь полный порядок.

— Ты не понял. Это на оплату твоих возможных расходов: бензин для автомобиля, штрафы в ГИБДД, а такое случается нередко — нарушать правила приходится иногда, когда ведешь наблюдение. Оплата телефонных переговоров, служебное питание и так далее. А что касается оплаты твоего труда… Ведь результаты уже присутствуют… Лучше об этом поговорим в другой раз.

— Но… — попытался возразить Ерохин.

А Бережная продолжала:

— Если ты думаешь, что заказчик всех этих убийств Брусков, то его мы уже проверили. Более двадцати лет назад он находился под следствием. Почти восемь месяцев просидел в следственном изоляторе, а потом дело было прекращено по отсутствию состава преступления. Ему инкриминировали организацию преступного сообщества, вымогательство и много чего еще. Но потом все свидетели отказались от своих показаний, сообщив прокурору, что давали их под давлением следствия. А вообще Анатолий Михайлович сам бывший мент и работал в Череповце, где начинали свою предпринимательскую деятельность и Тушков, и Рохель. Не думаю, что он заинтересован был убрать Тушкова, а потом избавиться от Рохеля. Он и так имеет немало. Зачем ему резать курицу, несущую золотые яйца? Заказчик не в банке. Проверим этих Коваленко с Пименовым. Возможно, они отбывали срок с Калошей. Хотя вряд ли бы Брусков взял на работу в банк людей с судимостью.

Ерохин проводил гостью до дверей.

На прощанье Вера снова чмокнула его в щеку. Потом она обняла и Нину.

— В другой раз посидим подольше, — шепнула она, — обещаю.

Сергей проводил ее до лифта. А когда вернулся, подвергся атаке тетки.

— Она к тебе неравнодушна! — заявила Нина. — Это видно невооруженным взглядом.

— Тебе показалось.

— Ничего не показалось. Верочка замужем?

— Не знаю.

— Скорее всего, нет. Какая замужняя женщина поедет вечером в гости к мужчине, даже если по служебным делам? Сам подумай.

— Уже подумал. Отстань!

— А дети у нее есть? — не унималась Нина. — Лучше, конечно, чтобы были. Когда еще своих дождетесь, а тут уже готовенькие.

Ерохин молчал, понимая, к чему клонит тетка, а та продолжала:

— Ты теперь так классно смотришься в новых одеждах. Теперь все девушки, которые одеваются в дорогих бутиках, твои. Так что не надо шарахаться от них.

Сергей усмехнулся и покачал головой:

— К сожалению, те, кто одевается дорого, часто выглядят как дешевки.

Тетка вздохнула, потому что прекрасно знала, что у него нет вообще никакой.

— А насчет Верочки ты подумай.

— Отстань! — повторил он, уже заходя в комнату и закрывая за собой дверь.

Но это было слишком грубо, а потому он вернулся на кухню, где тетка с грустью смотрела на наполовину полную бутылку шампанского. Наполнил ее бокал и предложил:

— Давай теперь за тебя.

И выпил.

Нина лишь пригубила. И тогда он вспомнил. Достал из кармана конверты.

Один с трудовой книжкой, где еще покоились деньги, полученные в кассе «Сферы», от Брускова и студента. Потом еще один, с деньгами, данными ему в банке, и один, переданный ему несколько минут назад Бережной.

Посмотрел на трудовую, удивляясь тому, что в банке о ней даже не спросили. Убрал трудовую в карман и начал высыпать деньги на стол.