Рандеву с петлей на шее - Алексей Макеев

Полковник достал распечатанную рекламную фотографию, на которой была изображена женщина в костюме в псевдонародном стиле, с кокошником на голове. Лаврентьева покрутила ее в руках и вернула полковнику:

– Зачем вам это? Это все не имеет отношения к смерти Алексея! Вам-то какое до этого дело?

– Возможно, что никакого. Я просто хочу разобраться, что вы там делаете и для чего просили деньги у сестры. Я убежден, что никакая операция вам не предстоит.

– Да это вообще разные вещи! Они друг друга не касаются! Ох, ну что за люди вокруг, а? Все норовят в чужие дела нос сунуть! – По щекам ее покатились слезы.

– Ольга Николаевна, – стараясь говорить мягче, произнес Гуров. – Расскажите, пожалуйста, что стоит за всем этим? Зачем вам деньги? Понимаете, вам самой выгодно рассказать об этом мне – я занимаюсь этим делом неофициально, к тому же по просьбе вашей сестры. А вот если это станет достоянием Следственного комитета, они не будут с вами церемониться.

Ольга Николаевна уже с нескрываемой тревогой взглянула на Гурова:

– Следственный комитет? Этого еще не хватало.

– Вот именно, – поддержал ее Лев. – Поэтому я и прошу рассказать мне.

Лаврентьева посидела некоторое время молча, прикидывая что-то в уме, потом сказала:

– Ладно. Видно, и в самом деле не получится оставить это в тайне. Эх, все-таки подвела я Валю… – прицокнула она языком.

– Валя – это Выходцева Валентина? – уточнил Гуров.

– Вы и это знаете? – усмехнулась Лаврентьева. – Крепко же вы за меня взялись! Да только не за ту. Я перед вами ни в чем не виновата.

– Хорошо, вернемся к Выходцевой.

– Валя – моя подруга, мы раньше работали вместе. Она тоже на пенсии. Денег не хватает, вот и подрабатывает потихоньку. У нее бабка в деревне жила, лечила местных жителей – кому спину, кому ячмень, кому еще что. Вроде как даром целительским обладала. Валя говорит, что дар этот и ей передался. Ну, не знаю уж, так это или нет, но пробовала знакомых лечить, головную боль снимала. Мне как-то раз действительно помогла, когда спину прихватило.

– То есть Валентина занимается целительством на дому, так? Под именем Василиса? И это ее бизнес?

– Ну да. Она решила свои способности с пользой применять, бизнес открыла. Зарегистрировалась, деньги заплатила, бумажку какую-то получила – и вперед. А почему нет? И деньги зарабатывает, и людям помогает!

– Так ли уж помогает? – усмехнулся Гуров. – Сами же говорите, что не уверены в ее способностях.

– Ну, главное, чтобы человек сам верил, что ему помогает! – снисходительно проговорила Лаврентьева. – Верит – и хорошо! Клиенты быстро нашлись. Через знакомых. Один другому шепнул, тот третьему… Валя и на рекламу не поскупилась. Словом, народ к ней пошел. Брала она умеренно, да еще и к каждому человеку подход находила. В общем, не бедствовала. Квартиру приукрасила, понавешала всяких оберегов, цветов, камней. Кругом – зеркала, свечи. И все шло у нее отлично, пока не случилось с ней несчастье – здоровье стало подводить. Обратилась к врачу, а те сразу хлоп – и на операционный стол! Прооперировали, да этого мало оказалось, еще одна операция потребовалась. Бизнес-то остановился! А деньги нужны. Вот она и попросила меня ее подменить. Вместо «Василисы».

– Но разве клиенты не знают ее в лицо? – удивился Гуров.

– Вы бы видели, в каком виде она их принимает! – улыбнулась Ольга Николаевна. – Грим, парик, кокошник – мама родная не узнает! Ну, те, кто давно с ней знаком, знают, конечно. Но Валя все продумала, на то время, пока в больнице, их на прием не записывала. Только новых. А новые ничего не замечали! Каждого свои личные проблемы волнуют, они лишь о них и думают. К тому же мы с Валей похожи: одного возраста, комплекции, да и лица тоже. Макияж специальный сделаю, в комнате постоянно полумрак, свечи горят… Нет, все чисто шло. А деньги мы с Валей честно пополам делили. И ей хорошо, и мне. У сестры же постоянно не будешь просить! А хочется пожить с комфортом на старости лет. У Ритки-то вон хоромы какие! Да еще дом загородный!

– Но это благодаря стараниям ее мужа, – заметил Гуров.

– Ну что ж, раз мне такого мужа Бог не дал, приходится самой выкручиваться, – деловито ответила Ольга Николаевна. – А на работу в моем возрасте не устроишься. Да и куда идти-то? Уборщицей, за гроши? Пыталась по объявлению найти – обман один. Везде денег вперед требуют, а это верный знак, что мошенники. Костя пытался мне в Интернете работу найти, да я с техникой плохо дружу. Да и как потом деньги получать? На карту? Я боюсь свой номер сообщать кому попало! Еще украдут последнее, такое уже случалось с моими знакомыми. Так что я предложению Вали очень рада была, очень! Клиенты благодарили потом, говорили, что у меня хорошо получается им помогать.

– Но это же тоже обман, Ольга Николаевна, – сказал Гуров.

– Вы Пушкина читали? – вдруг спросила Лаврентьева.

– Приходилось, – удивленно протянул Лев.

– Помните, у него – «я сам обманываться рад»? Так вот это про моих клиентов! Им скажешь: «Ой, как вы сегодня хорошо выглядите! Прямо совсем другой вид!» – они и расцветают. А попробуй их лиши этого – завянут. Так что пользы от моей деятельности куда больше, чем вреда.

– Ну хорошо, не будем об этом спорить, – махнул рукой Гуров. – Тем более что я не из экономического отдела.

– Вот и я о том! – подхватила Лаврентьева. – Вам-то это зачем? Вы убийство расследуйте!

– Ольга Николаевна, – погрозил пальцем Лев. – Вы от ответа не уходите. Сказали «а» – придется сказать и «б». Договаривайте, что случилось? Зачем деньги просили у сестры? Тем более материальное положение ваше с болезнью подруги существенно поправилось.

– Вычислил кто-то меня! – насупившись, с горечью произнесла она. – Ума не приложу, как!

– Откуда вы узнали?

– Так он мне сам позвонил! Сказал, что если мы с Валей не хотим совсем бизнес потерять, то должны приготовить деньги.

– Сколько?

– Три тысячи долларов.

– На какой номер он звонил? Ваш, Василисы? Или вы один и тот же используете?

– На мой сотовый он звонил. Сказал, если деньги не принесу, он всем расскажет, что «Василиса» на самом деле никакая не Василиса, а Ольга Николаевна Лаврентьева. И деятельность эта – незаконная. Он вынужден будет в полицию сообщить и в Интернете статью опубликовать под названием «Опасайтесь мошенников». С моим портретом. – Лаврентьева замолчала, шмыгнув носом.

– И что же вы? Сообщили подруге?

– Боже упаси! Она же после двух операций! В реанимационном отделении лежит. Ее бы это просто убило! Да и что толку ей сообщать? Она же больная лежит! Подумала я, подумала да и решила у Риты попросить. А куда деваться? Про операцию пришлось соврать. Она дала, конечно.

– Вы отдали деньги? – спросил Гуров.

– Нет пока.