Пленники старой Москвы - Анна Князева

Информация нашлась очень быстро. История генерала Еремина излагалась на сто ладов, но общие положения во всех источниках совпадали. Особенно интересными были воспоминания сотрудника ОГПУ, позднее – НКВД. Он детально описал подготовку и саму акцию устранения, которую реализовал генерал.

Получив ответ на этот вопрос, Катерина решила посмотреть, что есть в Интернете про Викторию Флерову. Увидев фотографию артистки, она вспомнила по меньшей мере три ее фильма.

На самом деле фильмография Флеровой была очень внушительной – больше ста лент. Заглянув в раздел «Личная жизнь», Катерина прочла, что Флерова трижды была замужем. В ее мужьях состояли весьма известные люди: режиссер, писатель, военный.

Решив найти дату и место смерти, Катерина поразилась: Виктория Кузьминична Флерова в полном здравии проживала в Москве.

Что касалось известного авиаконструктора Кавалерова – кроме того, что он тоже был жив, Катерине удалось разыскать в Интернете название конструкторского бюро, где Кавалеров проработал всю свою жизнь. Решив не откладывать дело в долгий ящик, она позвонила туда и попросила соединить ее со специалистом по работе с персоналом. Ее соединили.

Назвавшись корреспондентом известной газеты, Катерина попросила помочь связаться с Алексеем Викентьевичем, чтобы взять у него интервью. После непродолжительных поисков Катерине продиктовали домашний номер телефона авиаконструктора.

Следующий звонок Катерины был Кавалерову:

– Могу я услышать Алексея Викентьевича?

Ей ответили:

– Я – его дочь. Он сейчас на прогулке. Кто его спрашивает?

– Корреспондент «Вечерней Москвы». У меня срочное задание – взять у него интервью.

– Даже не знаю, как быть… Алексей Викентьевич – старый больной человек, передвигается только в коляске. Не думаю, что в ближайшее время он сможет уделить вам свое время.

– Очень жаль. – Катерина лихорадочно искала возможность договориться. – Может быть, во время прогулки?

– Побойтесь бога!

– Пожалуйста, помогите мне с ним встретиться!

Дочь Кавалерова сжалилась:

– Ну хорошо, я поговорю…

– Пожалуйста, запишите мой телефон… – Катерина продиктовала свой номер. – Когда я могу позвонить?

– Я сама позвоню вам, – ответила женщина.

И прежде чем положить трубку, Катерина быстро спросила:

– Территориально где вы находитесь?

– Мы живем в высотке на Кудринской, – сказала дочь Кавалерова, после чего положила трубку.

Полученная информация подвигла Катерину на дальнейшие действия: она решила отправиться к высотке на Кудринской, не дожидаясь ничьих милостей. Чем черт не шутит… А вдруг ей встретится Кавалеров?

В дверь вежливо постучали, официант принес заказ. Сунув ему чаевые, Катерина схватила пару кусков и бегом спустилась вниз, где у гостиницы стоял «Мерседес» Сапеги. Запрыгнув в автомобиль, она без зазрения совести покатила в сторону Кудринской площади.

Добравшись до места, припарковалась поблизости от высотки и пешком отправилась в сквер, уселась на лавку у центрального подъезда и приготовилась ждать.

Казалось, в тени деревьев мегаполис утратил свою реальность. Здесь все было зелено, свежо и приятно.

Рядом с ней присела старуха.

– Москвичка?

– Нет, – ответила Катерина.

– В отпуске? Москву посмотреть?

– Можно сказать и так. – Ей не хотелось откровенничать с первой встречной.

– Здесь есть на что посмотреть.

– А вы живете в высотке?

– Всю свою жизнь, с пятьдесят четвертого года.

– Слышала, здесь снимали фильм «Москва слезам не верит».

Старуха кивнула.

– Один эпизод – с собачками. Остальные – в других домах. Вы же знаете, что их в Москве семь?

– Знаю.

– А наш дом раньше называли: «Дом авиаторов».

– Почему?

– Сюда селили в основном работников авиационной промышленности, таких, как мой отец. Он был летчиком-испытателем. Еще, конечно, номенклатурных работников: из Центрального комитета партии, из Совета министров. Не бог весть каких шишек, но людей все больше приличных. – Старуха задрала голову и показала трясущимся пальцем: – Видите два верхних этажа в центральном корпусе?

– Вижу. – Катерина посмотрела наверх.

– Когда поблизости открылось американское посольство, там расселили жильцов и установили аппаратуру для прослушки и наблюдения.

– Кто установил?

– Кагэбэшники. Оттуда посольство США как на ладони.

– А кто из знаменитостей жил в вашем доме? – спросила Катерина.

– Летчик испытатель Галицкий, хоккеист Сологубов, гроссмейстер Смыслов.

– Они уже умерли?

– Эти – да.

– Говорят, в этом доме живет авиаконструктор Кавалеров.

Старуха чинно сложила руки под грудью:

– Алексей Викентьевич? Хорошо его знаю, он работал с моим отцом.

– Сколько ж ему лет?

– Возраст – преклонный. Он года три как не ходит – правнуки вывозят в кресле-каталке. Обычно Алексей Викентьевич сидит у этой лавки.

– Надо же… – Катерина покачала головой. – Не знаете, как звали его жену?

– Татьяна Григорьевна. Она давно умерла. А почему вы об этом спросили?

– Да так…

Старуха посмотрела на часы:

– Боже мой… Почти три!

– Спешите?

– В три должны привезти внука. Удачи вам! – Она схватила сумочку и зашагала, почти побежала.

– До свидания, – сказала ей вслед Катерина и одновременно с этим увидела старика в кресле-каталке, которого вез молодой человек.

Она не поверила такому везению.

Каталка подъехала и остановилась в полутора метрах. Молодой человек спросил:

– Дедуль, я пойду?

– Иди, милый, иди… – ответил старик.

– Ты, если что, по телефону звони.

– Подышу, посижу, потом позвоню.

Парень развернулся и зашагал в сторону дома. Старик вздохнул, достал из кармана газету, очки, закинул голову и стал глядеть в кроны деревьев.

– Хорошо здесь… – вкрадчиво проронила Катерина.

– Хорошо, – согласился старик. – Вроде как не в Москве.

– Живете в этом доме?

– Да, – он посмотрел на нее с любопытством. – А вы – приезжая? Откуда пожаловали?

– Из Новосибирска.

– Сибирячка? Хорошо… – это была формальная похвала, не предполагающая продолжения разговора.