Пленники старой Москвы - Анна Князева

Пару минут паспортистка нажимала на клавиши. Потом объявила:

– По ним нет никаких данных.

– Что значит – нет? – удивилась Катерина.

– Вижу Белоцерковских, вижу Еремину, Ротенберг, еще несколько человек… Куда уехали Глейзеры, сказать не могу.

– Они в пятьдесят втором переехали.

– Говорю вам: их нет.

– Я вам не верю.

– Ну, знаете… – Девушка развернула монитор к Катерине: – Сами смотрите.

Она пробежала глазами.

– Теперь вижу.

– Прописываться будете?

– Буду.

– Тогда не задерживайте очередь, заполняйте ваш формуляр.

Из паспортного стола Катерина вышла в полном недоумении, но со столичной пропиской в паспорте.

По дороге в квартиру подумалось, что Инна Михайловна – женщина с богатой фантазией. Потом она предположила, что информацию потеряли при оцифровке. Ни та, ни другая версия не вписывалась в понимание ситуации. Катерина была уверена: здесь что-то не так. Эта уверенность зиждилась на ее интуиции, которой она привыкла гордиться.

Кстати, к вопросу об интуиции: Катерина понимала, что Герман соврал, но предпочитала мнимое неведение мучительным приступам ревности. Она придерживалась народной мудрости: не буди лихо, пока оно тихо, и чувствовала себя предельно комфортно.

Войдя в квартиру, Катерина заметила, что с полом уже закончили.

– Я ждал вас, – сказал Исаев.

– И я пришла, – оптимистично сообщила она.

– У нас небольшое ЧП.

– Вы не поверите, мне уже интересно. Что на этот раз?

– Сегодня утром я привел сюда новую бригаду строителей. Ребята решили прибить крючки для одежды…

– Ну?..

– Начали прибивать их в кладовке…

– И что дальше?

– Дали пару раз молотком по задней стене…

– И?..

– Стенка упала.

– На них? – испугавшись, Катерина побежала в конец коридора.

– Нет! – Исаев подался за ней.

– Ну, показывайте. – Она сунула нос в кладовку.

– Смотрите… – Прораб подошел к задней панели и сдвинул ее в сторону. – Когда-то здесь была дверь.

– Здесь был черный ход, мне говорили.

– Дверь сняли, проем закрыли панелью. – Он выглянул на лестницу черного хода. – Этой ночью кто-то расковырял ее и влез в квартиру.

– Зачем? – Катерина удивленно округлила глаза.

– Я не знаю. Ваша квартира – вы разбирайтесь. Заявляйте в полицию, жалуйтесь участковому.

– Поверить не могу…

– Не можете? – Исаев взял ее за руку и вывел на тесную площадку черного хода. – Смотрите! – он показал на свежие сколы. – Вот, вот и вот! Вскрыли, зашли, а потом наскоро прикрепили панель степлером.

– У вас пропал инструмент? – озаботилась Катерина.

– Инструмент на месте.

– Зачем же сюда лезли?

– Говорю: ваша квартира – вы разбирайтесь.

Катерина разозлилась. И разозлилась в первую очередь на себя.

– Мне все надоело! Не буду никуда заявлять! Забейте все к чертовой матери, и дело с концом!

– Что ж, вам виднее. Сегодня прикажу заложить проход кирпичом.

Катерина пошла к выходу. Задержавшись у входа в комнату Глейзеров, зашла внутрь. Подошла к печке и открыла чугунную дверцу. Заглянув туда, спросила Исаева:

– Куда делась зола?

Он глубоко вздохнул.

– Ну, знаете… Только за этим я еще не следил!