Пленники старой Москвы - Анна Князева

Тот обернулся, и она поняла, что могла бы не спрашивать.

– Лутше ви показыват, куда ехат, – сказал он с акцентом.

– Поезжайте к вокзалу. Будем искать.

Они колесили вокруг площади Тверская Заставы около получаса. В конце концов с помощью Интернета и телефона выяснили, что французская булочная располагалась в другой части Пресни на Зоологической улице.

Катерина купила булок с запасом, не зная, чего ожидать от дурковатой Люсьены. Вернувшись в машину, сказала:

– Теперь на Рублевку. В деревню Жуковка.

Она достала из сумки свой телефон и в третий раз набрала мужу. На этот раз он ответил.

– Не спится? – По разноголосому гулу было ясно, что он в многолюдной компании. – Прости, что не позвонил, я в ресторане.

– Балашов тоже там?

– Да, и он, и Картавин.

– Тут такое дело: в два часа ночи мне позвонила Люсьена.

– Зачем? – озадаченно поинтересовался Герман Андреевич.

– Просила привезти булок.

– Почему тебя и почему в два часа ночи?

Катерина передразнила Сапегу:

– Паша задержался. Водитель не взял трубку.

– Дрянь…

– Я должна была ей это сказать?

– Неужели повезешь эти треклятые булки?

– Уже везу. Я же обещала тебе. Как можно отказать близкой подруге?

– Гусь свинье не товарищ, – немного смягчившись, заметил Трубников и добавил: – Учти, что свинья – это не ты.

– Выпил, что ли? – удивилась она.

– Немного. И вот что хочу сказать. По-хорошему, следовало бы ее послать… за этими самыми булками! Представляю, чего тебе это стоило.

– Ничего. Вызвала такси и поехала.

– Спасибо. – Он усмехнулся. – Завтра бедолагу уволят.

– Какого бедалагу?

– Водителя Сапеги. У нее ни один шофер не держится больше недели.

– Неудивительно. Мы видели ее в ресторане.

– Ну хорошо. Если будет хамить, смело посылай. Как-нибудь переживем. Вернусь часов в пять.

– Я вернусь не раньше тебя.

– Значит, под утро увидимся. Будь осторожна.

Катерина отключилась. Во время разговора ей пришла здравая мысль: теперь Герман у нее в должниках, и есть шанс отстоять квартиру на Мясницкой. Конечно, в глубине души у нее было чувство вины, то ли из-за того, что сделала неправильный выбор, то ли потому, что не хотела в этом сознаться. Ей не нравилась эта история, но Катерина не хотела уступать своему мужу. Она успокоилась мыслью, что во многих квартирах убивают людей, просто не все об этом знают, когда ее покупают.

Водитель спросил:

– Какой нужен улица?

– Есть только номер дома: сто сорок пять.

Автомобиль свернул с шоссе на деревенскую площадь, освещенную витринами фирменных магазинов. У ресторана «Царская охота» стояли дорогие машины. Рослые водители прохаживались вдоль тротуара, общаясь друг с другом.

Таксист взял левее и объехал здание ресторана. С заднего фасада он выглядел хуже: неказистая изгородь и пыльные окна подсобок. Еще один поворот – и начались «лежачие полицейские». Сбавив скорость, водитель аккуратно преодолевал их один за другим.

После недолгих поисков они нашли владение под номером сто сорок пять – деревенский квартал, отгороженный от мира пятиметровым забором из камня. Машина подъехала к воротам, к ним вышел охранник.

Катерина опустила стекло.

– К Люсьене Степановне. Она меня ждет.

– Подождите, – охранник ушел и долго не возвращался.

– Уснуль, что ли? – проворчал водитель такси.

Наконец ворота открылись, и они въехали на территорию усадьбы. Катерина вышла из машины и направилась к дому. На крыльце ее поджидала девушка в форменном платье.

– Булочки принесли?

– А где Люсьена Степановна?

– Спит.

– Как – спит? – Катерина была готова лопнуть от злости.

– Да вы не расстраивайтесь, – девушка говорила с сочувствием. – Утром она их увидит.

– Нет, – Катерина спрятала за спину пакет с булками. – Она сама мне позвонила, я привезла булки и должна их отдать.

– Вы не понимаете, – прошептала служанка. – Я не имею права ее будить…

Откуда-то сверху раздался голос:

– Впусти ее в дом.

Подняв голову, Катерина успела заметить, как закрылась створка окна.

– Проходите, – девушка отошла, уступая дорогу.

Катерина ждала в прихожей минут десять, пока на лестнице появилась Сапега. Спустившись, она протянула руку:

– Где мои булки?

Катерина отдала ей пакет, причем сделала это молча, опасаясь, что, начав говорить, уже не сможет себя сдержать.

– Денег не предлагаю, – обыденно сказала Сапега. – Знаю, сколько мой муж платит Трубникову. Так что спасибо.

Формальные слова благодарности разрядили напряженную обстановку, но Катерина продолжала молчать.

– Вы оба мои должники. – Люсьена достала булку и вгрызлась в нее зубами.

– Кто? – спросила Катерина.

– Вы и ваш муж. Если бы не я, вам бы не видать этой квартиры.

Катерина осторожно поинтересовалась:

– Почему?

– Это я включила ее в перечень.

– Павел Петрович сказал, что список подготовили в хоздепартаменте.

– Будем считать, что я им помогала. Кстати, в самой большой комнате с окнами во двор советую сделать спальню. – Сапега достала из пакета еще одну булку. – Я – человек благодарный, мы с вами будем дружить. Бескорыстная дружба теперь редкость. Всем нужны только деньги. Дай, дай, дай… – Она откусила кусок и резюмировала: – Можно подумать, у нас с Пашей в подвале стоит печатный станок и мы их печатаем.

– Я поеду домой, – Катерина достала телефон, чтобы посмотреть, сколько времени. – Уже половина пятого.

Поднимаясь по лестнице, Люсьена сказала:

– С этого момента переходим на ты. Теперь мы подруги. Напомни завтра, чтобы я уволила того урода.

– Кого именно?

– Водителя. Дам ему «волчий билет».

– В каком смысле?

– Прослежу, чтобы мерзавец не нашел хорошей работы.

Выйдя из дома, Катерина села в машину и с силой хлопнула дверцей.

На чем еще она могла выместить злость?..