Лихая шайка - Евгений Сухов

Напротив входа располагалось бюро – обнесенная стеклянной стенкой конторка оценщика с вырезанным в форме полукруга окошком. Здесь за перегородкой и находилась дверь, ведущая на верхний этаж.

Грабители один за другим проникли в конторку. Навесной замок, преграждавший путь наверх, был обезоружен Поликарпом за пару минут.

Комната, которую занимал Флебушевич во втором этаже, была убрана, как кабинет. Широкая, с большим письменным столом посередине, она была намного просторней, чем помещение самой кассы. Небольшой кожаный диванчик служил Флебушевичу кроватью. На нем грудой было навалено какое-то тряпье. Пара подушек, простыни…

Несгораемый шкаф – огромный, величиной в человеческий рост – являлся гордостью ростовщика. Сейф этот был врезан в стену около печи. Дверца оклеена обоями так, что почти не выделялась на фоне стены. Не зная о существовании хранилища, не сразу можно было и отыскать его.

Однако Поликарп, простучав стены, без труда нашел нужное место. Порывшись в чемоданчике, медвежатник достал из него металлический клин. Затем со свечой в руке принялся осматривать стену. Щель между дверцей и стенкой отчетливо выделялась на поверхности обоев. Взломщик вставил в расщелину клин и со всей силы жахнул по нему молотком. Затем еще и еще раз. Титановая сталь едва поддавалась.

– Я, брат, всю жизнь свою сейфы вскрываю, а до сих пор науку эту не одолел до конца, – важно произнес медвежатник, делая передышку. – Всякий сейф свой характер имеет: который помягче, а который словно барышня строптивая. Нет и все. Едрит твою!..

На улице между тем появились первые признаки зари. Тьма рассеялась. Уже можно было видеть очертания предметов в той стороне улицы, где прежде было черно. Несколько минут Мартынов стоял у окна, безмолвно наблюдая, как меркнут на фоне светлеющего неба звезды.

Поликарп перестал стучать. Мартынов обернулся. Медвежатник прилаживал к сейфу домкрат. Один упор был установлен со стороны дверцы. Станину медвежатник укрепил на стенке.

– Иди, покрути. Силы в тебе больше будет. – Поликарп показал Мартынову на рукоятку домкрата.

Арсений тут же налег на рычаг. Сплетение зубчатых передач пришло в движение. Дверцу повело. Вскоре верхняя из петель треснула на месте стыка с корпусом. Дверь скособочилась. Мартынов, не долго думая, сорвал ее вовсе.

Взглядам грабителей предстало несколько полок, сплошь заставленных коробками различной величины. Здесь же покоились пачки денег, связанных банковской лентой, и ценные бумаги. Были тут и коробочки поменьше. На некоторых из них красовались клейма известных ювелирных домов. Храниться в них должны были вещи дорогостоящие. Такую вещицу могла заложить разве какая барыня или проигравшийся в пух отец дворянского семейства.

Поликарп взял с полки первую попавшуюся коробку, откинул крышку. На дне лежала изящная камея. Гемма была выполнена на хризолите. Женский профиль, украшенный по углам виньетками цветов.

– Скоро уж рассвет, Поликарп. Пора сматываться от греха подальше.

Мартынов принялся складывать коробки в холщовый мешок. Через несколько минут все содержимое сейфа перекочевало в мешки грабителей. Поликарп аккуратно уложил инструменты в чемодан и вслед за Мартыновым вышел в сени.

На улице было совсем светло, когда грабители покинули ссудную кассу. Где-то на соседней улице слышалось чирканье о мостовую дворницкой метлы. Арсений затворил за собой дверь и перекинул через плетень палисадника чемодан. Ловко перескочил через него сам. После чего, подхватив могучей рукой локоть Поликарпа, помог тому перелезть заграждение.

Налетчики пошли через яблоневую аллею к выходу. На другом конце сада, у ворот, их ждала пролетка с Митрофаном на козлах. Возница коротко свистнул, привлекая к себе внимание. Поликарп, а за ним и Мартынов сели в пролетку. Мешки были спрятаны в специально устроенном потайном отделении под сиденьем кучера.

Копыта застучали. Пролетка понеслась по рассветному городу.

– Поликарп. – Короткополая шляпа, щегольски заломленная на левый висок, наполовину скрывала лицо Мартынова. – Что будем с Капитолиной делать?

Коляску от быстрой езды трясло. Поликарп, силясь не упасть на Мартынова, одной рукой держался за ручку дверцы.

– Не знаю, Мартын. Ты бы чего полегче спросил. Я по своему ремеслу тебе много чего сказать могу, а тут… Что тут скажешь? Жаль, конечно, ее, но что поделаешь?..

– То есть как «что поделаешь»? Не оставим же мы все, как есть? – Мартынов со спокойной уверенностью поглядел на собеседника. – Вызволить ее надо, и сегодня же.

– Вызволить! – Поликарп, повернулся к подельнику. – Окстись! Мартын, это невозможно. Все под богом ходим. С любым из нас может произойти это. Сегодня – она, завтра – я. Или даже ты, к примеру. Капа же знала, на что идет. Тут уж судьба сама. Сегодня – с сумой, завтра – пустой. Мартын, мы не можем рисковать все из-за одного человека. – Медвежатник проводил взглядом проезжавшую мимо карету. – Бог даст, обойдется… Наша жизнь, что ветер: куда дунет, туда и полетим. А в итоге всем нам одна дорога – каторга. Я не знаю, женщин в кандалы заковывают?

Арсений уже не слушал Поликарпа. Он молча смотрел на дорогу.

– Мартын, я понял, к чему ты. Но ты меня на это дело не подбивай, – продолжил Поликарп через несколько секунд. – Никто рисковать ради одного человека не будет. Меня, к примеру, любая собака в полицейском участке знает. А попади я в руки околоточного, так мне все потроха перетрясут. Тут уж двадцатью годами не отделаешься. Пожизненная каторга, и баста.

Впереди показался покосившийся заброшенный домик с мезонином.

– А ну, останови вон у того дома, – скомандовал Мартынов.

Кучер натянул вожжи. Лошадь сбавила шаг. Арсений на ходу выпрыгнул из экипажа.

– Да куда же ты сейчас? – Поликарп поглядел на Мартынова поверх поблескивающих стекол пенсне.

– Дела у меня наметились. Неотложные, – с улыбкой бросил тот.

Стукнув по крупу лошади, Мартынов развернулся и пошел прочь.