Отчаянная девчонка - Екатерина Вильмонт

– Тебе лишь бы с Котей пообщаться!

– У тебя есть другие соображения?

– Пока нет. Но, думаю, не стоит твоего Котю пугать, онже там себе места не найдет и может сгоряча глупостей наделать, засветитьсягде-то.

– Пожалуй, ты права, но как же нам-то быть?

– Погоди, подумать надо, не с бухты-барахтыдействовать! А то наломаем дров! – сказала Матильда голосом МихалМихалыча.

В глубокой задумчивости мы вернулись домой. Там уже знали,что Валерка нашелся.

– Вы чего такие мрачные? – спросил дед. –Опять какие-то сложности?

– Да нет… – вяло ответила я. – Просто настроениени к черту.

– А вот это, милочка, я слышать не хочу! Что значит,плохое настроение? Это твое и только твое дело, если у тебя плохое настроение,как вы выражаетесь, от фонаря! Нельзя своим дурным настроением другимнастроение портить! Постой, а может, все-таки есть причина?

– Нет!

– В таком случае не желаю больше ничего слышать пронастроения!

– Дед! Ты так пристал, что, похоже, это у тебя плохоенастроение!

– Ничего подобного! Клевета!

Но, к счастью, тут деда позвала Ниночка, и разговороборвался.

После обеда мы с Мотькой отправились в лес – поглядеть, несозрела ли земляника.

– Аська, я, кажется, придумала, как нам на эту ногувзглянуть.

– Как?

– Сейчас тепло, они спят с открытыми окнами, можновзять палку с гвоздем…

– И что?

– Стянуть с него одеяло через окно.

– Глупости! А если он на спине спит? И потом, как тычерез окно в темноте разглядишь, что у него на ноге?

– Твоя правда. Что же делать?

– Можно, к примеру, заорать у него над ухом: «Пожар!Пожар!» Он с перепугу вскочит и, уж конечно, брюки второпях надевать не станет.

– Да, представляю, как ты бежишь за ним с воплями:«Дяденька, покажите ногу!»

Смех смехом, но ничего умного мы не придумали. И вдруг меняосенило.

– Мотька, идея! Мы сейчас пойдем на кукушкинскую дачу искажем, что нам надо повидаться с Кириллом. Заметь себе, на вполне законномосновании! Скажем, что дедушка его к себе зовет!

– Так, интересно!

– Если он к нам выйдет, мы все ему расскажем и спросимпро родимое пятно!

– Аська, гениально! Дешево и сердито! Идем сейчас же!

Мы быстренько повернули назад, начисто позабыв о землянике,не до нее сейчас!

Подойдя к кукушкинской даче, мы сразу увидели на террасеГенашу. Он опять пил пиво. Мы решительно открыли калитку и направились к нему.

– Здравствуйте! Извините, пожалуйста, нельзя ли нампоговорить с Кириллом? – нарочито вежливо спросила я.

– С Кириллом? Спит Кирилл, дрыхнет, можно сказать, беззадних ног! А зачем он таким молоденьким девочкам понадобился? – как-тогнусно засмеялся Гена.

– Мой дедушка хочет с ним поговорить!

– Это на какой же предмет?

– Я не знаю, он просто просил позвать к нему Кирилла.

– Ладно, попробую его шугнуть! – Он ленивоподнялся и исчез в доме.

– Жалко, что он шорты не носит, – прошепталаМотька мне на ухо.

Вскоре на террасе появился Кирилл, бледный, заспанный,небритый!

– Вот он, голубчик! Еле добудился! – сообщил Гена.

– Ася! В чем дело? – спросил Кирилл заплетающимсяязыком.

– Дедушка просил вам передать, чтобы вы непременнозашли к нему!

– Зачем?

– Понятия не имею. Что-то хотел вам сказать.

– Спасибо, я обязательно зайду, вот только приведу себяв божеский вид!

– Что не так-то просто, учитывая, сколько ты вчеравыпил! – ехидно заметил Гена.

– Да отвяжись, Генаша. Сил нет! – Кирилл плюхнулсяв кресло и потянулся за пивом.

– Бессовестные твои глаза! При таких кралечкахпохмеляться будешь? – ухмылялся Гена.

– Ладно, девочки, вы идите, а я приду. Через час!

– До свидания, – благовоспитанно попрощались мы иушли.

– Аська, надо его на полпути перехватить, незачем ИгорюВасильевичу нас лишний раз вместе видеть.

Мы выбрали местечко, мимо которого Кирилл обязательнопройдет, направляясь к нам на дачу, и засели там в придорожных кустах. Непрошло и получаса, как на улице появился Кирилл, чистый, бритый, с уже нормальнымцветом лица. Только глаза у него еще были красные. Мы выбежали ему навстречу.

– Девочки, вы что, напугать меня решили?

– Нет, Кирилл, нам надо с вами поговорить. Делосерьезное!

– Что-то с Котей?

– Нет! Это вам грозит беда!

– А Игорь Васильевич, значит, меня не звал?

– Нет, просто мы, чтобы не вызвать подозрений, этопридумали.

– Хитрые, бестии, – улыбнулся Кирилл. – Ну,что вы там еще пронюхали?

– Пойдемте куда-нибудь, не говорить же такое посредидороги! – предложила Мотька.

– А куда? – растерялся Кирилл.

– Пошли в березовую рощу! – сказала я. – Тамможно спокойно поговорить.

Мы провели Кирилла по тропинке, ведущей в березовую рощу.

– Ох, как здесь хорошо, светло! Я темный лес нелюблю, – признался Кирилл, – как-то мне там не по себе, а здесь…чудно! Ну, так что стряслось?

Мы сели на травке и подробно пересказали ему разговор ФедораТихоновича с Генашей. Он слушал внимательно, только изредка хмыкал.

– Такие, значит, дела! – сказал он, выслушавнас. – Один меня клофелином травануть хочет, а другой – курьером сделать,и скорее всего наркокурьером. Уж не знаю, что лучше. Пожалуй, клофелингуманнее. По крайней мере быстрее! – усмехнулся он. – В Италии,значит, учиться можно! Ценит меня Федор Тихонович.

– Кирилл! – вдруг вспомнила я. – Скажите, уэтого вашего Гены есть на ноге родимое пятно?

– Родимое пятно? Нет, не видел. А почему это васинтересует?

Я объяснила ему, что Валерка нашел старое милицейскоеобъявление.

– Будь у него такое пятно, я бы заметил, хоть и неразглядывал особо его ноги. Хотя постойте, где, ты говоришь, у него это пятно?

– На левой ноге, сзади под коленом!

– Точно! У него там не пятно, а шрам! Он, наверное, этопятно удалил! Ну и что вы теперь с этим делать будете?

– Может, в милицию заявить, он ведь в розыске? –предложила Мотька.