Отчаянная девчонка - Екатерина Вильмонт

– А дальше что было? – спросила я.

– А что дальше? Сижу в лесочке, темноты дожидаюсь иголову ломаю, кто это сделал и зачем.

– А ты кем работаешь? – спросил Михал Михалыч.

– Экспертом в ювелирной фирме.

– Ого! Ну, и много надумал?

– То-то и оно, как ни верчу, все что-то не сходится! Нуладно, стемнело, я на последнюю электричку поспел, вроде никто за мной неследит, значит, еще не хватились. Добрался я до Москвы, а домой идти боюсь.

– Ты семейный? – спросил Кошелев.

– В смысле женатый? Нет, холостой! И решил я к однойзнакомой податься. Звоню, а она шепчет в трубку: не приходи, мол, искали тебя.Ладно, позвонил другой знакомой, та приютила меня на три дня, а потом муж еевернулся, пришлось ноги уносить; позвонил другу, он тоже говорит: ищут тебя,затаись. Я уж совсем было в отчаяние пришел, позвонил своему шефу, а он,говорят, в Швейцарию уехал. Сунулся к секретарше на фирму, а там… словом, онитоже меня ищут, пока своими силами, – дескать, я получил камнейдрагоценных на кругленькую сумму и якобы смылся. Заявлять в милицию они не хотят,тоже, видно, не все с этими камнями чисто. Ну, думаю, конец мне пришел. И теменя ищут, и эти, сунуться некуда, и вдруг в памяти всплыл номер с телефоном.Ну, думаю, судьба, один раз девчонки меня выручили, может, опять помогут…

– Да, хреновые твои дела, парень, – констатировалКошелев.

Тем временем мы подъехали к дому Михал Михалыча.

– Ну что, Анастасия, «хвоста» нет? – спросил он.

– Нет! Все чисто!

– Отлично, тогда пошли!

– Куда это мы приехали?

– Ко мне домой!

– Зачем?

– Поговорить спокойно, поесть-попить, помыться тоже немешает.

– Это верно! Спасибо! Есть все-таки еще хорошие люди насвете.

– А ты думал! – воскликнула я. – Хорошихлюдей очень даже много, можно сказать, на каждом шагу попадаются!

– Счастливая ты! – горько обронил Котя.

– Да нет, Ася права, хорошие люди – они всегдакучкуются, один хороший притягивает другого, тот – третьего; глядишь, и кучкаобразовалась, и если к ним прибьется кто-то не слишком хороший, под их влияниемон может тоже стать лучше, глядишь, и к нему уже тоже хорошие люди тянутся. Таки идет.

– К сожалению, с плохими происходит то же самое. И оникучкуются, как вы выражаетесь! Только кучки эти куда скорее образуются! Идурные люди размножаются в сто раз быстрее хороших.

– Ну, это еще как посмотреть! Ладно, пошли, чего зря вмашине философствовать!

– Михал Михалыч, а жены вашей дома нет?

– Конечно, нет, иначе разве б я мог… Теперь у нееотпуск, она с дачи не вылезает. У нее страсть – огород! Ну, парень, первымделом иди умойся, а мы с Асей пока на стол накроем! Сейчас я тебе чистойодежонки подберу, мы с тобой вроде одного роста.

– Спасибо!

Котя удалился в ванную, а мы с Михал Михалычем хозяйничалина кухне.

– Ну что, Анастасия, вижу, не признаешь ты принципа –моя хата с краю?

– Не признаю! Жалко его! И брата его дурного тожежалко.

– Ну уж брата жалеть – последняя глупость! Хотя тожекак посмотреть… Но это все, так сказать, лирика, а вот что делать-то будем? Какнасчет Николая Николаевича?

– Нет, сейчас рано. Он не хочет брата подставлять, темболее брат там не главный. Сейчас важно найти ему убежище и, думаю, надособрать «Квартет».

– Насчет убежища – не проблема. Я уже все решил –отвезу его к себе на дачу. Кто его там искать будет?

– Но как же ваша жена?

– А я ей чего-нибудь наплету, только пусть он там ей согородом поможет!

– А как же мы связь держать будем? Может, лучше егопока к нам на квартиру, там сейчас никого, правда, со дня на день дед можетвернуться…

Тут появился чистый, выбритый Константин в джинсах и майке МихалМихалыча.

– Ася, да он у тебя справный! – поддразнил меняМихал Михалыч. – Садись, парень, поешь-попей, а потом поговорим, куда тебяна время определить! Мы уж тут с Асей рассуждали… Я предложил отправить тебя намою дачу, Лизавете моей с огородом помочь, а мы бы тут с братишкой твоим покаразобрались, но вот она говорит – связь затруднительна будет.

– А где у вас дача? Далеко? – спросил Котя.

– Да нет, не особо. Километров пятьдесят по Щелковскомушоссе. Слушайте, а зачем нам дача? Оставайся прямо здесь, и мне веселей будет,и телефон мой вроде никому не нужен, чтоб его прослушивать. А? Жене на всякийслучай скажу, что ты мой дальний родственник из… Мелитополя.

– Из Мелитополя нельзя! – прервала я.

– Почему? – удивился Кошелев.

– Потому что у него выговор московский, а в Мелитополесовсем иначе говорят…

– Ну, Анастасия, ну ты даешь! Во конспираторша! Надоже, о чем сразу подумала! Сильна! – восхищался Михал Михалыч.

– Да, серьезная девица, – улыбнулся Котя. – Стакой в разведку идти не страшно, любую мелочь учитывает.

От их похвал я растаяла как мед в горячем чае. Все-такивзрослые лучше умеют хвалить, чем свои ребята. Эти только стукнут по плечу:молоток, Аська, и все дела!

– Михаил Михайлович, вы что, и вправду согласныоставить меня в своей квартире?

– А что? Ты разве вор?

– Боже упаси!

– Тогда в чем вопрос? Оставайся сколько нужно,родственник из… Нижнего Новгорода. Это можно? – обратился он ко мне.

– Можно, хотя на Волге немного окают, но ничего, можно,вон их губернатор, Немцов, как говорит хорошо и чисто.

– Ты подумай, какие нынче дети! – умилился МихалМихалыч. – Они и в политике соображают!

– И в фонетике, или как там это называется, –засмеялся Котя. – Знаете, я вот помылся у вас, поел, а главное, поговорилс вами и чувствую – все обойдется! Верю!

– Вот и отлично, ты сейчас поди поспи часок-другой, амы пока с Асей тут помозгуем, хотя вообще-то мне на работу давно пора. Ну даладно, позвоню, попробую отпроситься.