Ведьма отмщения - Галина Владимировна Романова

Он пропустил ее по коридору, посмотрел ей в спину, злорадно отметив, что этот бежевый джемпер делает ее фигуру совершенно нелепой. И вдруг позвал:

– Мария Сергеевна…

Маша обернулась, вопросительно глянула.

– Все хорошо? – Женя улыбнулся, немного заискивающе, ну и пусть.

– Д-да, все хорошо, – с небольшой заминкой ответила Маша. – А у тебя как?

– Все нормально. – Он вздохнул печально и глубоко и одними губами произнес: – Скучаю!

Маша сделала вид, что не разобрала, кивнула и пошла дальше. А у него испортилось настроение, и он снова послал вслед беглянке с буйным нравом все мыслимые и немыслимые проклятия.

Надо было ей так встрять, а! Все перепутала, все изгадила и смылась!

Но тут, перед тем как повернуть за угол к своему кабинету, Маша вдруг опять повернулась, глянула на него, застывшего столбом, улыбнулась и тоже одними губами произнесла:

– Я тоже!

Все! День тут же показался лучше некуда. Он добросовестно отработал положенное количество часов. После работы заехал в супермаркет за провизией. И по дороге дал себе честное слово, что наведет в квартире порядок.

Ведро с мыльной водой уже наполовину поглотило высушенную как папирус половую тряпку, когда в его дверь позвонили. Женя с сожалением посмотрел на перевернутые вверх ножками стулья, перевел взгляд на веник, которым он намел гору мусора.

«Если вернулась Влада, не пущу», – решил он и пошел к двери. Влады на лестничной клетке не было. Под дверью замер пожилой дядечка в почтительной позе.

– Здрасте, молодой человек, – произнес он странным бестелесным голосом. – Евгений?

– Да, чем могу?..

Женя был головы на две выше незнакомца, гораздо шире в плечах, но с чего-то вдруг почувствовал болезненную слабость. У него мыслей никаких не обнаружилось относительно этого неожиданного визита. Просто онемели коленки, отнялся язык, высохло в горле.

– Мне надо к вам зайти, – произнес мужчина, не вынимая рук из карманов куртки из болоньи.

– С целью? – Женя подставил ногу в резиновой тапке под дверь. – Я вас не звал, не ждал и все такое…

– Я все же зайду.

И тут тщедушного вида дядечка стремительно выпростал левую руку из кармана, ткнул куда-то Жене между ребер и, пока тот, согнувшись, хватал ртом воздух, протиснулся в квартиру. Потом он еще поддал Жене под зад коленом, посылая его из прихожей в комнату.

– О, уборкой занялся? Похвально, похвально, молодой человек. Я тоже за чистоту. Присядем?

Женя кивнул. Спорить с этим гостем, обладающим такими аргументами, он счел неосмотрительным. Он съежился на краю дивана в дальнем от входа углу. Мужчина схватил со стола перевернутый стул за одну ножку и виртуозно, не помогая себе второй рукой, поставил его на пол. Сел, тут же снова убрав обе руки в карманы куртки. Уставился бесцветными глазами на Женю.

– Вон ты какой, Евгений!

Женя молча его рассматривал.

До метра семидесяти мужчина не дорос. Телосложение имел хлипкое. Он был в серых изрядно помятых брюках, старомодной куртке, голову венчала фетровая серая шляпа с обвислыми краями. Не влейся мужик в свою одежду так размерно, можно было бы подумать, что он подобрал все на помойке.

– Насмотрелся? – кивнул мужик. – Все понял?

– Нет, ничего не понял, – обрел наконец голос Евгений.

– То, что человек я опасный и шутить со мной не следует, понял? Чем это чревато, понял, так?

– Да.

– Отлично! – дядечка заулыбался, зубы, обнажившиеся в улыбке, были мелкими, редкими и гнилыми. – Тогда приступим… Дочка моя где?

– Как зовут вашу дочку, уважаемый? – решился на вопрос Женя и, почуяв напряжение в госте, поспешил уточнить: – У меня много знакомых девушек. Они чьи-то дочери. Понимаете?

– Логично, – хмыкнул мужичок, закинул ножку на ножку, штанина задралась, под ней обнаружились треники, заправленные в длинные плотные носки. – Ладно… Владочка – дочка моя. Так зовут мою дочурку. Так где она?

– Уехала. – Женя немного расслабился.

– Когда?

– Вчера ближе к вечеру. Собрала вещи. И уехала.

– Куда?

– Смеетесь?! – удивленно вскинулся Женя, забыв об осторожности. – Если это и в самом деле ваша дочь, то вы должны знать ее характер!

– Немного в курсе. – Мужичок снова похвалился гнилыми зубами.

– Вот! Думаете, она посвятила меня в то, куда отправляется?! Хм-м… Но если честно, я и не спрашивал. Я так… Я так…

– Устал? – подсказал мужичок, и в бесцветных глазах его зажегся огонь.

– Устал, – кивнул согласно Женя. И вдруг осмелел: – Ваша дочь способна утомить кого угодно.

– Не буду спорить, – миролюбиво проговорил незваный гость. – Она забирает много сил. Особенно, когда чем-то чрезвычайно озабочена.

Женя промолчал. То место, куда ткнула рука тщедушного мужичка, отвратительно ныло. Он всерьез опасался за целостность ребер. Удар был стремительным и сильным. Еще сильнее ныла душа.

Что понадобилось у него этому папаше?! Чего уселся?! Узнал, что деточки нет, тю-тю, проваливай! Так ведь? А он сидит, рассматривает его в упор, без стеснения и скалит свои гнилые зубы.

– Так, у меня очередной вопрос, юноша.

Дядечка выудил одну руку из кармана куртки, стряхнул мусоринку с коленки. К слову, их там было навалом, смело можно было пылесосить его худосочные коленки. Мог бы и не манерничать.

– Что за вопрос? – не выдержал Женя паузы.

– Что так сильно заботило мою Владочку?

– Спросили тоже! – фыркнул Женя и тут же пожалел об этом. Глаза у змея напротив сделались вновь бесцветными и пустыми. И он решил исправить положение: – Ее много что заботило!

– К примеру?

– К примеру, где взять бабла, да побольше! И чтобы при этом ничего не делать, не работать и чтобы за это ничего не было!

– Узнаю кровинушку, – вяло пожевал мужик тонкими сизыми губами. – Нашла?

– Что нашла?

– Где бабла взять?

– Если бы нашла, не сорвалась бы так стремительно! – снова фыркнул Женя, не соврав.

– Понятно…

Мужик опустил голову, принявшись рассматривать ведро с водой, приготовленное для уборки, и тряпку, утопленную в нем, о чем-то думал, хмыкал. Потом задал еще один поганый вопросец:

– А где искала?

– Чего? – Женя от испуга дернул кадыком, подумав: ну вот оно, начинается.

– Деньги где моя лапа искала? Ты же сам сказал, что искала.

– Я так не говорил, – неуверенно возразил Женя. – Я не так сказал.